ПРОБЛЕМЫ СНГ И ДИАСПОРЫ

Сегодня трудно не заметить "ножницы" между внешней политикой России, вектор которой устремлен в Европу, и нашей внешней политикой на европейском постсоветском пространстве, условно говоря, на его "западном фронте". Если в первом случае можно говорить о каком-то прорыве (иногда не бесспорном) в отношениях с Англией, Германией, Италией и другими странами, то на постсоветском "западном фронте" отмечены одни провалы, возьмем ли мы отношения с Белоруссией, Молдавией или Украиной. Парадокс: в Европе и даже в Латинской Америке мы говорим о восстановлении своих позиций (яркий пример - Куба), а на постсоветском пространстве все вдруг бросаем и пускаемся в бега (Белоруссия, Приднестровье, далее везде). Есть ли логика в подобных шараханьях? И почему у нас по-прежнему несколько взаимоисключающих "внешних политик" при одном президенте?

Отчасти такие "ножницы" свидетельствуют об отсутствии своей надежной, стратегически мыслящей команды у президента Владимира Путина, что, безусловно, отражается на интересах России. Отчасти нынешняя ситуация объясняется некоторыми опасными для России иллюзиями по поводу нашего нового душевного единения с Европой. Но я бы рискнул сегодня, говоря о взаимоотношениях России с европейскими странами, а также с нашими "европейскими" партнерами на постсоветском пространстве, с учетом наших внутренних проблем, свести их все в одну формулу: Россия - накануне нашествия. Открытого нашествия так называемой "атлантической цивилизации". Хотя и в нынешней своей "бархатной" форме это нашествие угрожает самой государственности России, как и другим славянским (да и не только славянским) государствам СНГ, и ставит под вопрос само существование российского государства.

Я говорю именно об "атлантических ценностях", то есть о ценностях альянса, существующего под именем НАТО, о тех "ценностях", которые одна держава агрессивно навязывает всему остальному миру, хотя они, несмотря на словесный камуфляж, ничего общего не имеют с фундаментальными европейскими ценностями. К сожалению, и сама Европа сегодня от них отдалена, ибо оказалась подверженной опасной эрозии "атлантизма", разрушающей ее изнутри, и пока не обнаружено со стороны европейских стран активного стремления этой эрозии сопротивляться. Что же касается России, то и отношение к ней Запада в целом пока не претерпело, к сожалению, существенных изменений. Поэтому с точки зрения круговорота человеческой истории мы объективно подошли к повторению того этапа, который уже имел место: когда славянская держава на востоке Европы, в силу роста военных и захватнических настроений Запада, представлялась лакомым куском, от которого можно было всегда что-то урвать или отделить. И тогда начинались крестовые походы против нашего Отечества, сопровождавшиеся истреблением славян. Эти нашествия, постоянно толкающие Россию к исторической пропасти небытия, продолжались и в ХIХ, и в ХХ веках - самыми трагическими из них были нашествия Наполеона и Гитлера.

Сегодня то, что происходит на востоке Европы, очень напоминает Европу 1937-го, 1939-1940 годов, когда гитлеровская Германия, прежде чем напасть на Советский Союз, захватила Польшу, "поделила" Чехословакию, а затем захватила ее, перед этим аннексировала Австрию, а в качестве завершающего шага была предпринята нейтрализация Югославии, после чего Советский Союз тогда объективно лишился в ближайшей перспективе союзника на Балканах. Румыния, Болгария, Венгрия уже были в тот момент сателлитами Германии… Если взглянуть на карту и проследить за расширением НАТО на восток - расширением, противоречащим официальным и неофициальным обязательствам европейских государств в 1990 году, - то мы увидим, что в состав этого военного блока уже приняты Польша, Чехия и Венгрия, туда просятся, но пока находятся в прихожей - Румыния, Болгария, Хорватия и многие другие государства, кроме... Югославии. Югославия оказалась единственной страной, которая не встала в эту очередь "лояльности" к США, за что и поплатилась… Если говорить об СНГ, то почти все страны Содружества европейского региона уже подверглись экспансии "атлантических ценностей". В политике, культуре, экономике, прессе, общественной жизни эта экспансия давно идет (особенно в России и на Украине), но мы сегодня оказываемся перед лицом новой угрозы - именно ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКСПАНСИИ. Весь вопрос в том, в какой форме она может осуществиться.

Второй акт югославской драмы в 2000 году дает на этот вопрос довольно красноречивый ответ: зачем бомбить европейские города и страны, когда можно просто провести "демократические выборы"? И дешевле, и быстрее, и гуманней - жертв никаких, кроме исчезновения самого государства с карты мира. Альянс ведь тоже делает выводы из югославских уроков, пробуя относительно новую технологию: в 1999 году - бомбежки, а уже в 2000-м югославы "все сделали сами", в том числе и "бархатный" государственный переворот. Такая же участь в ближайшем будущем отведена и россиянам: сделать "своими руками" то, что нужно альянсу. Сценариев "бархатной" (и не очень бархатной) экспансии существует множество, и не исключен вариант, когда и у нас в России (или в Белоруссии) хорошо проплаченные граждане под видом "восставшего народа" вдруг захватят пару-тройку государственных учреждений, особенно когда там случайно будет отсутствовать служба безопасности… Стратегия "пятой колонны" оказалась весьма эффективной не только в Югославии, Румынии или в бывшем СССР- она не исчерпала свой ресурс и будет активно использоваться в новом тысячелетии против России, Белоруссии, Украины, а затем и других государств СНГ. Наши атлантические партнеры очень активно работают на Украине - и благодаря их интенсивному влиянию политический курс этой страны направлен отнюдь не на укрепление славянского единства на востоке Европе: наоборот, Украина становится своеобразным "буфером" между Западом и этим единством. Играя на объективном противостоянии экономики России и западных государств, Украина, умело войдя в образ ласкового теляти, вырабатывает некий лояльный всем курс, нацеленный прежде всего на собственную выгоду. Это считается ныне прагматизмом, но боюсь, что Украина, увлекшись своим "курсом", который Запад будет терпеть до поры до времени, в итоге больше потеряет, чем выиграет, окончательно отдалившись от России. Я не удивлюсь тому, что где-нибудь в высоких коридорах США уже разработан план отделения в самостоятельное государство Западной Украины, чтобы нанести неожиданный и непоправимый удар украинской государственности, за которым последуют и другие.

К сожалению, 2000 год может быть назван годом потерянных надежд для России и Белоруссии: реального движения навстречу друг другу в рамках Союзного государства не произошло, а раз не было движения вперед, значит, мы катились назад. Это выявилось и в провале союзного бюджета в 2000 году, и в провале утвержденных в 1999 году Россией и Белоруссией обоюдных обязательств - к концу 2000 года сформировать единое энергетическое и транспортное пространство Союзного государства, чего сделано не было. В чем тут дело? В России, в том числе и в окружении президента Путина, есть люди, считающие, что "Белоруссия никуда не денется". Отсюда призывы, подбрасываемые нашему президенту: давайте, дескать, не будем спешить, давайте объединяться "поэтапно". Эти деятели забывают о том, что и Белоруссия, и Россия в самое ближайшее время столкнутся с ситуацией, когда не только Лукашенко, но и Путин будет серьезно мешать Западу. Поскольку авторитет нового российского президента в народе достаточно высок, следует, по замыслу авторов данного сценария, эту репутацию уже сегодня "качественно" подпортить - и поэтому очевидно, что кто-то из окружения Путина очень заинтересован сформировать его окончательный имидж как образ президента, разрушившего наш союз с Белоруссией. Я также не исключаю аналогичной ситуации в окружении Александра Лукашенко. Вот почему я считаю, что надо как раз форсировать реальные процессы интеграции с Белоруссией, которые и так уже замедлены до абсурда. Мы должны, наконец, себя ощущать не статистами в кратковременной политической массовке, а гражданами единого Союзного государства. То, что вовремя не делаем мы для созидания, делают другие - для разрушения.

Известно, что представители США уже открыто предупредили Александра Лукашенко, чтоб он "готовился" - президентские выборы в Белоруссии могут пройти по югославскому сценарию. Угрозы США по адресу президента Беларуси не случайны, и я не исключаю, что с учетом "опыта" низвержения Милошевича удар по Минску будет наноситься уже не примитивно "в лоб", а может быть нанесен с помощью "внедрения" политической альтернативы Лукашенко… при поддержке Москвы! И я знаю в Москве политиков, которые будут отстаивать эту идею с пеной у рта. Хотя итог этого эксперимента легко предсказуем: полный развал "изнутри" российско-белорусского единства - и как минимум углубление общего кризиса. Эта модель раскачки ситуации для "свержения" сильного лидера (даже пророссийского!), кстати сказать, уже прошла недавно "обкатку" в Приднестровье накануне парламентских выборов, где "при поддержке Москвы" был перекуплен директорский корпус ("красные директора" в массовом порядке вдруг "позеленели"), население было дезориентировано лозунгами о "единстве с Россией", за которыми, судя по информации компетентных источников, стоял расторопный российский криминал, а внутренняя ситуация усугубляется беспрецедентным политическим давлением на пророссийских лидеров ПМР одновременно со стороны и России(!), и Запада. Вряд ли возможный "белорусский вариант" будет точной политической калькой с берегов Днестра, сочиненной в Москве, но то, что подобная акция или ее варианты готовятся, - в этом не приходится сомневаться. Огромные усилия по срыву российско-белорусского союза и дискредитации Союзного государства прилагают не только в Вашингтоне, но и в Варшаве, и в Вильнюсе, и в других столицах европейских государств.

Наступление на единство славянских государств со стороны Запада на востоке Европы идет не только через Белоруссию. Налицо стремление западных держав через "дружественных" политических функционеров в Москве добиться от России отказа от Приднестровья, Абхазии, Южной Осетии, Крыма и других регионов, тяготеющих к русской культуре и российской державе. Поэтому оживились вдруг идеи "укрепления границ", провозглашенных президентами бывших советских республик после 1991 года - именно провозглашенных, ибо таких границ в природе не существовало. Больше того: многие республики, выходя из состава СССР, выходили из него не целиком - Гамсахурдиа, "вытаскивая" Грузию из СССР, не смог захватить с собой Абхазию и Южную Осетию, а националисты в Кишиневе, стремясь в тот момент слиться в экстазе с Румынией, оказались перед фактом возникновения фактически равноценного с Молдовой государства - Приднестровской Молдавской Республики. Это равенство сторон зафиксировано не только в известном меморандуме, но и в недавней оценке парламентских выборов в Приднестровье, которую им дали международные наблюдатели. Так, представители Британской Хельсинкской группы по правам человека, отметив демократичность и прозрачность выборов, четкое знание процедуры местным населением, доступ к самому процессу на всех ступенях всех представителей партий и движений, участвующих в выборах (что, на мой взгляд, лишний раз свидетельствует о реальном механизме состоявшейся приднестровской государственности), высоко оценили компетентность местных властей и их усилия по обеспечению демократических выборов. Этот неординарный, прямо скажем, вывод "не соответствует" тенденциозной оценке процессам в ПМР российского посольства в Кишиневе и других политических сил в России, распространяющих - вместе с самыми ярыми националистами Молдовы! - давно устаревшие тезисы о "красном" Приднестровье, о "тоталитарном режиме", о застое в экономике и т.д. Вместо этой странной затяжной борьбы властных российских структур с пророссийскими же регионами (не настораживает ли она президента Путина?) сама Россия давно могла бы предложить мировому сообществу цивилизованную формулу вхождения в него "непризнанных" республик на постсоветском пространстве, тем более что основания к этому есть. В Боснии, например, Республика Сербская и Хорвато-мусульманская федерация признаны двумя энтитетами одного государства - и фактически международным сообществом сделан шаг в перспективе к признанию их в качестве отдельных государств. Поэтому я считаю, что сегодня соблазн многих политиков в Москве "быстро" и "просто" решить сложные (по крайней мере сегодня) проблемы непризнанных республик - это соблазн, который искусно и искусственно подпитывается извне. И я убежден, что у нас нет права выступать в роли нации-предателя: ведь многие столетия назад предки сегодняшних жителей этих регионов и "непризнанных" государств официально принимали решение о вступлении в Россию на вечные времена - и не России выталкивать их обратно. И пора, наконец, понять: "непризнанные" республики потому и не признаны, что ориентированы на Россию! В противном случае они давно бы получили признание. Так что непризнанность еще не означает "незаконности" или "не-существования" этих территориально-государственных образований.

Однако некоторые наши политики и дипломаты, принимающие непродуманные решения и подталкивающие к таким решениям президента Путина, по каким-то своим соображениям создают виртуальную политическую реальность, чреватую необратимыми последствиями для безопасности нашего государства. Отмечена тенденция как можно скорее передать геополитические интересы России "во внешнее управление" ОБСЕ (а фактически - тому же НАТО). Словно Россия вдруг впала в старческую немощь, и ей якобы не под силу справляться самостоятельно с миротворческими функциями в зоне своей ответственности. Должен сказать, что в последнее время нам навязывают немало опасных иллюзий. Одна из них состоит в том, что есть такая панацея от всех бед, как ОБСЕ, и нам нужно формировать, оказывается, какие-то "миротворческие силы ОБСЕ" и под знаменем этой организации вводить эти формирования на территории мирные и спокойные, какой сегодня является, например, Приднестровье! ОБСЕ почему-то не торопится в Ольстер или в Страну басков, где ее усилия были бы, наверное, к месту - и куда, хочу заметить, с большим трудом, в отличие от России, допускаются представители европейских структур. Теперь, оказывается, что мы сами собираемся "запустить" на территорию бывшего Союза. некие "миротворческие силы ОБСЕ"! Я хочу подчеркнуть: в случае осуществления подобного "плана Примакова" (поскольку соответствующие документы разработаны именно Государственной комиссией по политическому урегулированию приднестровской проблемы), ВПЕРВЫЕ интернациональные международные силы в таком формате будут приглашены Россией на территорию прежнего СССР, в регион, где прямо задействованы ее интересы. Так не пора ли уже от самого этого факта, "столбнячного" по своему характеру, прийти в себя тем, кто работает над подобными решениями? Ссылки на "обязательность" резолюций каких-либо форумов ОБСЕ юридически несостоятельны, поскольку ОБСЕ может рекомендовать, но не приказывать. Имеет смысл напомнить, что страны, делающие погоду в ОБСЕ (к их числу Россия явно не относится), сами не выполнили свои главные обязательства по Косово, публично озвученные на том же Стамбульском саммите. Мы знаем, каков результат "содействия" ОБСЕ "воссозданию многонационального общества" в Косово, на каком уровне там защита прав человека - при откровенном геноциде сербов и разрушении сербских храмов. Нам хорошо известны и результаты "первых свободных выборов в Косово" под эгидой ОБСЕ, в которых не участвовало и не могло участвовать сербское население. Подобное "выполнение международных обязательств" со стороны ОБСЕ сегодня мало кого может ввести в заблуждение, к тому же форма этой организации постоянно используется для раскрутки и подпитки в ее рамках антироссийских настроений среди наших партнеров по СНГ. Почему же Россия, под видом "европейского сотрудничества", постоянно соглашается с унизительной ролью мальчика для битья?

Это лишний раз свидетельствует о том, что декларации нового президента России и его усилия явно противоречат еще "козыревской" политике российского МИДа, по-прежнему беспрепятственно осуществляемой этим ведомством на европейском постсоветском пространстве. Это особенно опасно потому, что в самом начале нового века Россия, вместе с другими славянскими странами СНГ, оказалась у трагической черты - она действительно может подвергнуться уже открытому военно-политическому вмешательству со стороны НАТО. Победа России в этой исторической битве весьма проблематична, но предупредить угрозу можно. Для этого потребуется политическая воля лидеров и осознанная активность гражданского общества.

Мы уже сообщали о том, что 14 января 2001 года в Алма-Ате состоялось первое организационное собрание по созданию Русской партии в Казахстане. Ниже публикуем интервью Г.Ф.Белякова интернет-газете “Навигатор” от 30 января 2001 года, подготовленное А.Омаровой <http://www.navigator.kz>.

14 января в Казахстане на собрании инициативной группы объявлено о решении создать новую политическую партию – Русскую партию Казахстана. Одним из инициаторов создания этой партии выступил атаман семиреченских казаков Геннадий Беляков. Он стал председателем оргкомитета.

Геннадий Федорович, давайте начнем со встречи представителей русских организаций в октябре ушедшего года с президентом России. Каковы последствия этой встречи? Что сейчас в России предпринимается, чтобы реализовать то, о чем говорилось в Астане?

К сожалению, позитивных последствий этой встречи мы пока не ощущаем, не видим. Владимир Путин говорил о том, что русские, проживающие в ближнем зарубежье, в том числе и в Казахстане, люди других национальностей, могут переехать в Россию. Прямого призыва к массовому отъезду не было. Просто президент подчеркнул, что в самой России существуют два мнения. Первое – чтобы люди переезжали в Россию. Но тогда встает вопрос, чем привлекать людей? Ответ прост на первый взгляд - стабильными заработками, условиями жизни, в том числе и работой. В России безработицы гораздо меньше, чем в Казахстане и т.д. Но Россия не готова к массовому притоку соотечественников.

Вторая точка зрения – помогать соотечественникам в тех странах, где они живут. Замечу еще раз, что в ранг соотечественников вписываются опять-таки не только русские, а любой гражданин бывшего Советского Союза. На мой взгляд, более желателен для взаимодействия с Россией второй вариант. Потому что лично я не склонен переезжать в Россию, я. не говорю о других. К сожалению, никаких сдвигов нет, хотя прошло уже три месяца после нашей встречи. По непроверенным данным, идет информация о том, что сейчас ужесточены условия для желающих получить российское гражданство в России. Если этнический русский приезжает в Россию и желает получить гражданство, то он обязан будет также, как в Прибалтике, получить на три-три с половиной года вид на жительство. И лишь потом можно говорить о получении гражданства. Это очень плохо и противоречит словам президента Путина. Он говорил о возвращении, а на деле происходит другое.

Геннадий Федорович, а что стоит за вашей позицией: “Я не собираюсь отсюда уезжать”?

В смысле “Из-за чего не уезжаю?” или что другое?

Многие все-таки настроены уехать, а вы заявляете, что не собираетесь делать это? Что держит вас, что стоит за таким решением?

Во-первых, наша семья живет здесь с позапрошлого века. Моя старенькая мать родилась в 1907 году на реке Уил, была такая станица на берегу этой реки, которая впадает в Урал. Очевидно, мои прадеды приехали сюда в середине 19-го века. Во-вторых, здесь, на бурундайском кладбище и на Ташкентской лежат мои предки, более 10 человек. В-третьих, вся моя жизнь прошла здесь в Казахстане. В-четвертых, мне просто нравятся природные условия, отношения между людьми. Ну, в-пятых, десятых и т.д., я надеюсь, что жизнь здесь все-таки стабилизируется, экономика поднимется, отношения наладятся. Будем жить.

Какова ситуация с казачеством у нас сегодня в республике. Известно, что одна ветвь казаков поддерживает вас, другая - атамана Овсянникова…

Да, есть две точки зрения на миграцию русских из Казахстана. У Владимира Овсянникова и его последователей направление взято на отъезд из Казахстана, причем, организованный. Таким образом они провоцируют русских людей панически убегать из Казахстана. Я считаю это глубоко неверным подходом с любой точки зрения. Например, с точки зрения русских, проживающих в Казахстане. Если казаки уезжают, возникает нездоровый шум вокруг этого, дескать, что-то такое происходит и надо убираться отсюда. Например, в позапрошлом году ко мне многие обращались, в чем дело, почему уезжают так массово. Во-вторых, Россия не готова к такому притоку мигрантов. Несмотря на то, что Путин сказал “приезжайте”, ну не готова она к такому организованному въезду. Сейчас выезжают тысячи людей, но они раздробленны и едут сами по себе. А Овсянников призывает к тому, чтобы россияне построили поселки для приема организованного потока людей. Мало этого, он желает получить с руководства Казахстана компенсацию за отъезд и какие-то деньги в России для обустройства как вынужденные переселенцы. Но это утопия. Вот одно разногласие.

Второе разногласие заключается в следующем. К сожалению, давным-давно еще в начале прошлого века антироссийские элементы закинули среди казаков лозунг о том, что казаки вне политики. Казаков было тогда 5-7 миллионов, я точно не знаю цифры. И представляете, эти миллионы хорошо обученных, вооруженных мужчин вдруг взяли и выбили из политики. Овсянников, Мартынов и их последователи, все они говорят о том, что казаки должны быть вне политики. А я считаю, что мы должны заниматься политикой, защищать свои интересы политическим путем, конституционным.

Геннадий Федорович, вы сказали, что твердо убеждены в том, что казаки должны участвовать в политике. Выходит, ваше решение о создании Русской партии в Казахстана продиктовано этим убеждением?

Давайте говорить, что не только казаки, но и многие, а казаки в том числе. Достаточно сил в Алматы и в Казахстане, которые поддерживают идею создания Русской партии. В частности, мы надеемся и будем опираться на те общественные структуры, которые уже существуют в Казахстане. К ним относятся “Лад”, Русская община и т.д.

То есть русские организации, в первую очередь?

По крайней мере на них будет опора, естественно, что мы будем привлекать и другие политические силы, у которых появится интерес к нашей программе. Разумеется, требование будет одно, чтобы они были зарегистрированными. Среди них всевозможные культурные центры. Практически в каждом городе, области такие центры есть. Они входят в Ассоциацию русских, славянских и казачьих объединений. И вот, опираясь в том числе на эти объединения, мы надеемся в будущем сформировать, выстроить Русскую партию. Название - Русская партия, кстати, не означает, что она формируется только из русских. Мы надеемся на поддержку и участие граждан Казахстана любой национальности, которым близки в том числе, кроме общих политических задач, и вопросы русского языка, русской культуры, развития русского менталитета, русского образования. Не секрет, что сейчас русский язык в школах Казахстана по числу часов приравнен к иностранным, к английскому и т.д. Многие родители этим очень недовольны, кстати, это и является одной из причин интенсивной миграции из Казахстана. То же и в отношении русской истории. По программе на историю африканской страны и России отводится одинаковое количество часов, а ведь русская история в определенной степени и история казахов.

Мы призываем в нашу партию людей русскоговорящих, ориентированных на Россию политически и экономически. Вся эта многовекторность, которую проповедуют и применяет в жизни наше руководство, далеко не оправдала себя. И мы считаем, что ориентироваться следует на Россию. Запад нам не поможет.

То, что вы сказали, входит в задачи, а целью любой политической партии является захват власти.

Не захват, а борьба за власть, естественно, конституционно, т. е. политическая, парламентская, информационная…

И вы считаете, что в многонациональном Казахстане вам позволят создать Русскую партию? Вы не боитесь, что вас обвинят в разжигании межнациональной розни?

Наверняка нет, потому что мы действуем на основе закона. Кроме того, мы призываем в нашу партию людей различных национальностей. Мы собираемся участвовать в парламентских выборах. Мы надеемся на то, что кто-то из казахских лидеров, который обладает всеми правами, чтобы баллотироваться в президенты республики, возможно, присоединится к нам и будет поддержан всеми русскими объединениями. Я не знаю, кто это окажется, но мы будем стремиться к этому.

Решение о создании партии принято. Какие конкретные шаги для реализации решения принимаются?

Мы провели заседание инициативной группы, на которой определили задачи по сбору подписей, регистрации партии. Сейчас готовим черновики проектов устава и программы партии, положения о ее филиалах. Через месяц-два мы собираемся провести учредительное собрание. Это будет нелегко в организационном плане, поэтому надо приложить максимум усилий к тому, чтобы все провести организованно.

А как отнеслись к тому, что в Казахстане будет создаваться Русская партия, лидеры других политических партий?

Лидеры объединений русской ориентации практически все отнеслись положительно. Кто-то желает напрямую участвовать в организации партии, другие сказали, что поддержат. Некоторые, правда, двое, к примеру, отказались принимать участие в создании партии. Члены ЦК Компартии также поддерживают наше начинание. С лидерами других партий пока не встречался. Я думаю, что, если мы будем действовать так, как задумали, то особого противодействия не будет, тем более, что мы действуем, подчеркну еще раз, абсолютно конституционно. Мы можем, кстати, поговорить и с такими партиями, как “Алаш” и “Азат”. Лично я лояльно отношусь к ним и вообще я человек компромиссный, оптимистически настроенный. И надеюсь на то, что эксцессов не будет.

Геннадий Федорович, но готовы ли вы отстаивать в суде в случае эксцессов свое право на создание такой партии?

Разумеется. Если уж мы это начали, то твердо намерены действовать только в рамках закона, по Конституции. Мне кажется, что настоящие казахские националисты, не оголтелые, должны понимать: русских надо сейчас поддерживать. Поддерживать для того, чтобы казахская нация выжила в этой тяжелейшей обстановке, в том числе геополитической и военной. Я думаю, что в спокойной обстановке, в диалоге мы сможем доказать свою точку зрения.

Как вы собираетесь участвовать в политике?

Мы не отказываемся от политической борьбы, наоборот, мы собираемся бороться за места в маслихатах, парламенте. Мы будем отстаивать национальное пропорциональное представительство в органах власти и силовых структурах. Нас, русских, по официальной статистике, 30%. Извините, так отдайте нам эти 30%, тем более, что мы себя считаем государствообразующей нацией. Почему мы так считаем? Да потому, что мы здесь живем уже более 400 лет, и по историческим событиям и по вкладу, которые русские внесли в экономику республики. Твердо и четко я заявляю, что мы – государствообразующая нация, а не нацменьшинство, хотя нас и пытаются туда вытолкать. Отсюда мы надеемся, что русский язык станет в Казахстане вторым государственным языком, как в Кыргызстане. И мы надеемся очень на то, что в конце концов Казахстан объединится с Россией, в настоящий союз. Мы надеемся на конфедерацию при том, что суверенитет сохранится, а часть полномочий политических и военных отойдет в надгосударственные структуры. Я, кстати, за суверенитет Казахстана.

Можно ли говорить в таком случае о том, что одной из программных установок вашей долгосрочной стратегии является создание конфедерации?

Да. Мы уже предлагали нашему правительству начать переговоры по присоединению Казахстана к союзу Россия-Беларусь. Мы пытались бороться за это, даже до Верховного суда дошли, но не получилось ничего. Но ведь для нас естественно – добиваться конфедерации с Россией. Если бы мы говорили об объединении с Китаем, это было бы неестественно для нас. Другое дело – примет ли весь народ Казахстана нашу идею, так давайте проведем референдум. И посмотрим, что скажет народ. Мне кажется, что даже без референдума произойдет объединение из-за геополитической обстановки. Весной, думается, в случае наступления боевиков Кыргызстан окажется в этом союзе де-факто. Очередь дойдет и до нас. Для сохранения нашего государства, как независимого, мы должны пойти на объединение.

Геннадий Федорович, была ли реакция официальных властей на решение о создании Русской партии?

Пока никакой. Хотя мы уже заявили об этом через отдельные СМИ, в Интернет передали.

Возможно, мы выступим с каким-нибудь заявлением по тем проблемам, о которых я вам уже говорил.

Можно ли говорить о том, что создание вашей партии явилось следствием визита Путина?

Вряд ли, скорее, нет, поскольку эта идея когда-то давно овладела массами. Как говорили коммунисты: “Призрак бродит по Европе – призрак коммунизма”. Идея создания такой партии бродит в умах казахстанцев давно. Пришло время ее реализации. Новый век, новые задачи. Кстати, если вы обратили внимание: мы объявили о своем решении создать Русскую партию 14 января в старый Новый год. Мы понимаем, что создавать партию, да еще с таким названием – дело трудное. Ассоциацию русских, славянских и казачьих объединений мы регистрировали полтора года. Казачье объединение регистрировали год и девять месяцев. Ничего, мы готовы подождать.

Г. Беляков,
председатель оргкомиткта Русской партии;
интервью взяла А. Омарова

11 марта 2001 года состоятся очередные муниципальные выборы в Латвии. 31 января закончилась регистрация кандидатов и сейчас на избирателей льются потоки обещаний и предложений переустроить жизнь. На территории части самоуправлений Латвии, в том числе и в столице, жители, разговаривающие на русском языке, составляют большинство населения или его значительную часть.

Партии это учитывают и включают в свои списки кандидатов с нелатышскими фамилиями, обещают поддержку и счастье всем жителям независимо от цвета, то есть национальности. Однако предложений по поводу употребления русского языка хотя бы на территории этих самоуправлений пока не слышно ни от кого.

Вырисовывается уникальная картина: местную власть и ее чиновников содержат за счет налогов жители, разговаривающие по-русски, власть и чиновники вроде работают для блага содержащих их жителей, но отказываются общаться с содержащим его народом на русском языке.

Напрашивается вывод, что местная власть на территории самоуправлений, где проживает значительное число граждан, разговаривающих и пишущих на русском языке, если претендует на то, чтобы выражать интересы народа, должна обратить внимание на эти проблемы и предложить свои варианты решения.

Одно - чисто административное. Следует добиться, чтобы на территории указанных самоуправлений представители местной власти и ее структур владели русским языком в объеме, достаточном для того, чтобы граждане, обращающиеся к ним на русском языке устно и письменно, получали необходимое содействие в решении вопросов и помощь, в том числе в составлении и переводе документов на латышский язык. Если на то будет политическая воля депутатов, то добиться этого несложно.

Далее следует рассмотреть возможности внесения изменений в языковое законодательство по инициативе самоуправлений или принятия самоуправлениями в сфере их компетенции нормативных актов по языковым вопросам. То есть придания русскому языку особого статуса на территории самоуправлений, где проживает большинство жителей, для которых он является основным. Необходимо обратить внимание на такие болезненные вопросы, как образование на русском языке, употребление русского языка в сфере здравоохранения, предпринимательской деятельности - особенно в мелком и среднем бизнесе, право обращаться на русском языке в органы власти и управления, суды. Таким образом, возможности в этой сфере имеются.

Уже обнародованы программы всех 17 партий, стартующих на выборы в Рижскую думу 11 марта. Какую манну небесную обещают рижанам, если на выборах они проголосуют за "правильный список"?

Начнем по порядку. Все грозятся немедленно искоренить коррупцию, преступность и наркоманию. По другим проблемам дело обстоит так. Жилье Латвийская демократическая партия обязуется добиться прекращения выселения без предоставления другого жилья, если квартплата превышает 40 процентов зарплаты. Христианские демократы обещают то же самое, но за 30 процентов зарплаты, если она не превышает прожиточного минимума. А Партия труда - если за квартиру уплачено не менее 25 процентов доходов. Партия возрождения допускает, что выселять нельзя тех, кому правительство не обеспечило зарплату в 90 латов. ЗаПЧЕЛ (партия “За права человека в единой Латвии”) и Партия благосостояния даже не оговаривают размер зарплаты, а просто обязуются не выселять. "Латышский список" грозится защитить латышских квартиросъемщиков от произвола домовладельцев. При этом и христианские демократы, и "Латышский список" обещают продолжить строительство ночлежек для бездомных. Но если не выселять, то для кого ночлежки? Демократы и "путейцы" хотят начать строить новое жилье. Транспорт Особенно бурно фантазия разыгралась у "зеленых": строго контролировать соблюдение расписания автобусами и троллейбусами. А в центре столицы на обособленных полосах обеспечить непрерывное (!) движение микроавтобусов. Как "зеленые" себе представляют "непрерывное" движение и откуда возьмутся обособленные полосы - понять сложно. Демократы и Русская партия обещают возить пенсионеров с 70 лет в транспорте бесплатно, Народная партия - с 65, новые христиане - в определенные часы - всех пенсионеров, а в остальное время - тех, кто старше 70 лет. Latvijas cels готова пустить беспересадочный трамвай из Иманты на Юглу, а "тэбэшники" хотят убрать грузовой транспорт из центра (и как он тогда в порт попадет?). Строить мосты и копать тоннели, особенно уже запроектированный между Гертрудинской и Двинской, готовы сразу несколько партий - демократы, "тэбэшники" и "путейцы". Соцдемы обещают пустить паромы во многие города стран Балтийского моря, а Крестьянский союз готов добиться увеличения количества пассажиров в Рижском порту. Наверное, пинками в порт загонять будут... Демократы грозятся закрыть Старую Ригу для транспорта. Полностью. Товары в магазины доставлять только ночью. Образование: Демпартия обещает ввести контроль за посещением детьми школ. Русская партия мечтает превратить школы с русским языком обучения в русские национальные школы, ввести в них обязательное преподавание Закона Божьего по православному обряду и не увольнять учителей за незнание языка. Закон Божий требуют ввести в школьную пpогpамму и христианские демократы. Но они хотят начать и обязательное патриотическое воспитание подрастающего поколения в школах. "Латышский список" обещает финансировать латышские школы и повысить зарплаты сотрудникам латышских образовательных заведений. Благосостояние Партия благосостояния обещает помочь всем обманутым вкладчикам и убрать с рижских улиц, куда подальше, всех нищих. Соцдемы обещают не вводить абонементную плату на воду. А Крестьянский союз Латвии - отменить абонементную плату за газ. Партия возрождения требует поднять зарплаты учителям, врачам и инженерам до 250 латов (в пересчете на доллары США - около 420 $) - но это в будущем, а сейчас и сразу: медсестрам - в два раза, учителям и врачам - на 50 процентов. Оригинальнее всего подошел к проблеме "Латышский список" - обещает создать пункты бесплатного питания для нищих латышей. Значит, нищие латыши все же останутся... Разное Демпартия хочет ввести в думе новую должность для общения народа с депутатами, а также устроить бесплатные юридические консультации в каждом предместье. LC требует, чтобы участковые инспектора завоевали доверие у народа. Латышский крестьянский союз желает благоприятных условий для латвийских крестьян на рижских рынках. ЗаПЧЕЛ добивается, чтобы чиновник говорил с посетителем на языке посетителя, а "Латышский список" - чтобы все всюду говорили только по-латышски. "ТБ" мечтает создать "латышскую среду" и привлечь туристов на нее полюбоваться. Латышский крестьянский союз обещает народом избранного президента, а христиане - консультативный совет неграждан. ЛКС обещает установить памятник Ульманису, а "Латышский список" - снести памятник Освободителям в Задвинье. Вот вкратце, пожалуй, все об основных позициях партий, вышедших на муниципальные выборы.

"Россия рассчитывает, что в прибалтийских государствах будут решаться те вопросы, которые вызывают озабоченность в российском обществе" – это мнение высказано Игорем Ивановым, министром иностранных дел России.

В Москву для консультаций и обмена мнениями приглашены представители латвийской оппозиции, депутаты Сейма от фракции "За права человека в единой Латвии" во главе с Янисом Юркансом. Евгений Примаков, Николай Райков и Николай Харитонов от имени своих парламентских объединений подписали приглашение парламентариям из Латвии на встречу в Москве в течение февраля. Темой разговора, вероятней всего, будут предстоящие в марте муниципальные выборы. Конечно, исход выборов не повлияет на отношения между двумя странами, поскольку это выборы на городском уровне. Но они покажут, сколько будет в самоуправлениях представителей тех сил, которые отстаивают интересы лишенных права голоса латвийских неграждан.

А. Докучаева,
по материалам, предоставленным Русским Общественным
Информационно-Аналитическим Центром Русской Общины Латвии

Стремительный развал Советского Союза породил проблемы, которые еще вчера казались за гранью реальности. В декабре 1991 года буквально в одночасье миллионы россиян оказались иностранцами не меняя места проживания, образовались многомиллионные русские диаспоры в странах так называемого "ближнего зарубежья". Соотечественниками, согласно Владимиру Далю - уроженцами одного отечества, государства (1), кроме, собственно, русских стали также представители других наций и национальностей идентифицирующих себя россиянами. Все они родившись в СССР оказались не по своей воле апатридами - лицами без гражданства. Правительства суверенизировавшихся государств, где сразу, где по истечении некоторого времени, поставили вопрос ребром – или принимайте гражданство новой страны или – “чемодан, вокзал, Россия”. Часть уехала, но большая часть этнических россиян не смогла этого сделать по экономическими и иным соображениям. Возникла болезненная (как для России так и для других стран наследниц СССР) проблема.

Положение соотечественников за рубежом, а именно: угроза их жизни и благополучию в случае возникновения конфликтов и начала военных действий ставит вопрос о мерах и способах защиты русского и русскоязычного населения правительством Российской Федерации. Современное международное право крайне неясно трактует права, как государства-метрополии по защите своих граждан по тем или иным причинам оказавшихся в очагах зарубежных конфликтов, так и самих указанных граждан на элементарную самозащиту. К сожалению, действующая Конституция России и другие законодательные акты практически полностью обходят стороной вопрос о мерах и способах политического давления в случае грубого ограничения свобод и прямой угрозы жизни россиянам находящимся и проживающим вне пределов национальной территории. Хотя отдельные российские политики, в том числе и специально занимавшиеся проблемами СНГ, (например, бывший министр по делам Содружества этнический казах А.Г.Тулеев), предлагают “жесткие адекватные меры”, вплоть до введения “экономических санкций” к странам, “в которых ущемляются права наших соотечественников”. “Особенно это касается наших ближайших соседей, которые перед Россией в долгах, как в шелках. У нас для этого есть рычаги - от требования немедленного погашения задолженности за потребление наших энергоресурсов до отключения от них нарушителей”, -пишет А.Тулеев. - “Пусть не поймут меня превратно: это не будет шантажом со стороны России. Это будут адекватные цивилизованные меры страны в ответ на ущемление законных, общепринятых человеческих прав своих соотечественников. Не более и не менее”(2).

По мнению другого авторитетного политика, экс-премьер-министра Казахстана А.М.Кажегельдина, - Россия вполне может стать “правозащитной империей” для СНГ, потому что как только “защита прав русских в “ближнем зарубежье” начнет воплощаться в жизнь, быстро выяснится, что на практике это означает не что иное, как защиту гражданских прав и свобод, то есть прав человека как таковых”(3). А в отстаивании прав человека международное сообщество (и Россия в том числе) , в последнее время готово пойти даже на “гуманитарные интервенции”, что и показали последние события в Югославии.

Известный российский правовед, руководитель Центра международно-правовых исследований Института государства и права РАН, член Комиссии международного права ООН И.Лукашук пишет, - “Важно иметь в виду, что на протяжении всей своей истории Россия с точки зрения международного права оставалась одним и тем же государством. Понятие государства включает не только политическую систему, но и население и территорию. Встречающееся в выступлениях государственных деятелей и даже в дипломатических актах выражение “новое российское государство” означает дишь, что произошли изменения в социально-политической системе России” (4). Так как обретение государственности Казахстаном явилось добровольным актом именно России, вызванным изменением ее социально-политической системы, то вполне правомочен вопрос об отзыве данного акта. Возможность правовой (именно с позиции международного права) постановки данного вопроса вполне реальна.

Президент Казахстана сам признал в одном из интервью, что “исторически у казахов никогда не было под контролем такой огромной территории в качестве их собственного государства”(5). Более того, передав Китаю ряд “спорных участков” своей территории по договорам 1996-97 гг. добровольно создал прецедент пересмотра “неправильных” границ. Следовательно – наделение его страны такой значительной территорией – несправедливо, а изменение статуса их принадлежности - возможно. Значит можно дать именно моральную оценку сложившейся ситуации. Не следует только забывать, что мораль оказывает прямое влияние на политику и право, как Генеральная Ассамблея ООН, так и Международный Суд при обосновании своих решений ссылаются на “законы морали” (moral law”). В резолюции Генассамблеи от 11 декабря 1948 года “Преступление геноцида” говорится, что указанные преступления “потрясают сознание человечества… и противоречат законам морали, а также духу и целям Организации Объединенных Наций”. Также Устав ООН тесно увязывает право и справедливость, а Международный Суд не раз подтверждал приведенные положения (6).

Именно с позиций морали и международного права нужно давать оценку положению россиян-соотечественников, где бы они не находились, а при наличии веских доказательств политики прямо или косвенно направленной на ограничение общепризнанных гражданских прав, можно и нужно ставить вопрос о геноциде против русского народа.

Мировая история дает примеры целенаправленной политики различных государств, рассматривавших применение силы для защиты своих сограждан, как вид самообороны. Причем, само понятие "соотечественники" трактовалось более чем широко и нередко подменялось еще более расплывчатым - "единоверцы", "братские народы" и т.п. Так именно защитой "братских православных" народов, во-многом, объясняются мотивы последних русско-турецких войн 1853-56 и 1877-78. Именно защищая единоверцев (болгар, сербов, черногорцев, православное население Палестины) и не желая отступать от своих протекционистских обязательств царское правительство сознательно шло на тяжелые жертвы и издержки ведения крупных военных компания. И это было оправданно. Помимо, собственно, защиты политических партнеров, сателлитов-союзников, тем самым существенно поднимался престиж страны на международной арене, укреплялись позиции России в стратегически важных регионах ее жизненных интересов.

Более того, те же "крестовые походы" христиан-католиков, многочисленные "газзаваты" и "джихады" исламского мира есть, в определенной степени, войны для защиты интересов соответствующей этно-конфессиональной диаспоры. Конечно, нередко "защита" единоверцев и "помощь" соотечественникам выступали в качестве предлога и оправдания развязывания военных действий, но нельзя отрицать и их объетивно положительного значения, посуществу определившего карту современного мира. Так последний пример "защиты христиан-единоверцев" - трехсторонняя интервенция России, Англии и Франции против Оттоманской Турции в 1827-1830 гг., дала свободу греческому народу и, не исключено, спасла от геноцида православное населения Балканского полуострова. Что турецкое правительство было готово к “окончательному решению” христианского вопроса на своей территории наглядно показала чудовищная армянская резня устроенная в 1916 году.

Примеров длительного и политически эффективного покровительства и протекционизма на международной арене можно привести очень много, начиная от многовековых связей России и Черногории и, заканчивая, еще более продолжительными контактами Франции с общиной христиан-маронитов современного Северного Ливана.

В новейшее время (в XX веке), практически все так называемые "великие державы" осуществяли прямое военное вмешательство (не говоря уже о многочисленных примерах экономического давления, санкциях и дипломатических демаршах), направленное на защиту соотечественников подвергшихся реальной (а подчас и мнимой) угрозе за пределами национальных границ:

- В 1965 году Бельгия при технической и дипломатической поддержке США и Великобритании направила свой воинский контингент в раздираемую гражданской войной бывшую колонию - Бельгийское Конго-Заир. Предлог для операции - защита двухтысячной колонии "белых" европейцев.

- В 1976 году израильские спецслужбы осуществили операцию по освобождению заложников захваченных арабскими террористами в Уганде.

- В 1979 году "зеленые береты" и сотрудники американских спецслужб провели закончившуюся полным провалом попытку освобождения заложников захваченных исламистами в посольстве США в Тегеране (Иран). В 1983 году армия США вторглась на территорию суверенной Гренады под предлогом защиты "американских граждан", оказавшихся "в опасности" после военного переворота свергшего режим "коммуниста" Мориса Бишопа. В 1989 году при вторжении США в Панаму с целью "освобождения" страны от "наркорежима" генерала Норьеги, одной из основных декларированных причин акции указывалась все та же "защита американских граждан" проживающих в стране. Наконец, в 1991 году последовала высадка 4-х тысячного корпуса французских и бельгийских десантников в анархизировавшийся Заир, для эвакуации своих сограждан и других иностранцев. Список можно продолжить. Естественно, критериев действительной опасности и степени риска для проживания в той или иной стране иностранных граждан нет. Решение на ввод войск или операцию спецслужб принималось нередко в одностороннем порядке, в обстановке строгой секретности, часто угроза жизни соотечественникам была только предлогом для вмешательства во внутренние дела суверенной страны с совершенно иными истинными целями. Однако, это не снимает вопрос о применении силы в случаях действительной, а не мнимой опасности. Анализируя сложившиеся в международном праве представления вокруг данной проблемы, известный российский специалист в области международного права, доктор юридических наук Н.Н.Крылов констатирует, что "история международных отношений в самом деле полна примеров различных злоупотреблений, предпринятых под флагом защиты сограждан, но в действительности являвшихся международным произволом" (7). Хрестоматийным стал пример с вторжением Гитлера в Чехословакию под предлогом защиты судетских немцев. Президент Казахстана Н.А.Назарбаев даже во-время одного из визитов в Вашингтон сравнил "судетскую проблему" с проблемой русского населения северных областей своей страны. Постепенно и исподволь начала формироваться своеобразная "судетская" мифологема: "фашизм - Гитлер - соотечественники - вооруженное вторжение", опираясь на которую ряд ученых называющих себя демократами, пытаются снизить актуальность и "закрыть" сам вопрос положения соотечественников. Совершенно прав Н.Крылов задаваясь вопросом: "...остановило бы что-нибудь Гитлера, если бы у него не было упомянутого предлога защищать немецкое меньшинство? Конечно, нет, просто он нашел бы другой предлог. Таким образом проблема состоит в том, чтобы провести четкую грань между правомерным и неправомерным применением силы" (7).

Необходимо прочно уяснить главное - политика силы, здоровый национальный эгоизм, продолжают оставаться краеугольным камнем современных политических процессов. Последние события в Косово тому яркое подтверждение. Видимо прав другой известный ученый Н.Косолапов: "мы стоим еще на той ступени исторической эволюции, когда невозможно пока уйти от насилия как явления, органически присущего всему строю жизни - и внутренней и международной", в этих условиях "интересы развития вообще, безопасного и цивилизованного в особенности требуют не отказа от насилия, но разработки более цивилизованных его форм" (8).

Безусловно в общей оценке современного миропорядка следует исходить из утверждения, что с окончанием "холодной войны", распадом СССР и завершением противостояния двух идеологических систем - социализма и капитализма, мир мало того, что не стал более безопасным, но, напротив, общее количесство угроз и степеней риска многократно возросло. В этом отношении можно согласиться с директором Международного института стратегических исследований Майклом Говардом: "мы вступаем в иной и, возможно, не менее опасный мир, во всяком случае мир более беспорядочный как во внутриполитическом, так и в международном плане" (9). А всякому хаосу, "броуновскому движению" сепаратизма и национализма можно противопоставить только силу, тактику "адекватного" ответа. Практика деятельности спецслужб многих стран мира, характерные примеры - Франция (против ОАС) и Израиль (по отношению к боевикам "Хамас" и "Хезболлах"), показала, что и с терроризмом можно эффективно бороться, подчас заимствуя его формы и методы.

Собственные национальные интересы, и ничто более, должны определять стратегию России в XXI веке. Перед государством и народом вновь, в который уже раз за долгую историю, встали вопросы выживания в крайне неблагоприятных политических условиях, но Россия может и должна найти в себе силы собраться, консолидироваться и дать достойный отпор вызовам врагов и недоброжелателей.

Определенный вакуум российской правовой системы позволяет достаточно свободно толковать права и возможности страны по защите своих граждан вне пределов государственной территории. Как совершенно справедливо отмечает глава Комитета по международным делам Государственной Думы, лидер Конгресса Русских Общин Дмитрий Рогозин ныне действующая Конституция Российской Федерации не только не запрещает использовать мощь государства для защиты сограждан, находящихся в опасности (10), но и утверждает (статья 2-я): "Признание, соблюдение и защита прав человека и гражданина - обязанность государства" (11). Это означает в том числе и то, что вред, нанесенный отдельному гражданину, является вредом для государства, основная функция которого - защита своих граждан. Что же касается территории применения такой государственной защиты, то Конституция России не содержит никаких ограничений на сей счет. Более того, согласно статье 5-й "Закона о гражданстве Российской Федерации" - граждане России пользуются защитой и покровительством России за ее пределами, а российские власти обязаны защищать их права и интересы, а при необходимости принимать меры для восстановления их нарушенных прав и свобод.

По мнению Д.Рогозина применение вооруженной силы для защиты соотечественников правомерно (именно - легитимно с позиций международного права) в следующих случаях:

При наличии реальной угрозы жизни или систематических и грубых нарушениях прав человека;

В целом, с мнением Д.Рогозина можно согласиться, но опять-таки, остаются открытыми вопросы выработки критериев оценки ситуации: что есть "систематические и грубые" нарушения прав человека? Как определить отсутствие "иных, мирных средств разрешения конфликтов" и т.д.?

Необходима серьезная проработка терминов и концептуальных понятий описывающих ситуацию в ее динамике, с учетом различных вариантов развития и "подключения" (в том числе и непредсказуемого) новых факторов.

К сожалению, содержание и значение большинства концептуальных терминов, так или иначе связанных с национальным аспектом, продолжает оставаться не унифицированным и дискуссионным. Известный социолог Питирим Сорокин совершенно справедливо утверждал, что в понятие нации и национального вопроса вкладывается самое разнообразное содержание в зависимости от того, какова политическая позиция тех, кто эти понятия употребляет и эксплуатирует в собственных политических интересах (13). Здесь необходимо обратиться к классикам "реабилитированной" науки - геополитики. Фридрих Ратцель, один из основателей нового научного направления, предложил в конце прошлого начале нынешнего века следующую классификацию: "нация - это народ в состоянии политической самостоятельности или способный к ней", c уточнениями: а) народ - есть население объединенное территорией, но вполне возможно с различными этническими и даже расовыми корнями; б) "способность к политической самостоятельности" выражается в наличии государственности, современной или в исторически достоверном прошлом. А национальность тогда и есть - никогда не имевший государственности народ, точнее население какой-либо природно-географической области, сознающее (самоидентифицирующее) себя единой общностью (14). Отсюда, даже народ, утративший свою территорию-государство, как современные Ратцелю евреи, или курды, уйгуры, но достигший в своем культурно-историческом развитии этой стадии, имеет полное моральное и юридическое право требовать и добиваться суверенитета вплоть до полной независимости.

С правом национальности на самоопределение сложней. К началу нашего века населенных территорий не занятых государственными образованиями, на Земном шаре практически не осталось, а значит мир оказался жестко поделен между нациями-государствами. Если национальности и достигают в своем цивилизационном развитии этапа государственного самосознания, то их права вступают в полное противоречие с правами, как минимум, одной государствообразующей нации. И, тем самым, главным фактором права оказывается сила: мощная национальность взорвет государство-нацию, в котором территориально размещалась и образует свое государство, став нацией или ее сепаратизм будет раздавлен. Права нации и национальности в данном случае совершенно равнозначны с морально-этической точки зрения, но юридически могут быть закреплены различно. Организация Объединенных Наций, а точнее - Государств, задуманная как прообраз "мирового правительства", на деле является, во-первых: сообществом наций-государств выражающих их интересы, во-вторых: ареной политического давления "великих" держав и, особенно, мирового гегемона сегодняшнего дня - Соединенных Штатов Америки. Но русские ближнего зарубежья - не национальность, а разделенная произвольно начертанными границами старого союза нация. "Искусственность" границ бывшего СССР общепризнанный факт: "границы между республиками" проведены "произвольно, без учета национального состава населения" (15), - свидетельствуют представители Международного правозащитного Фонда из Франкфурта-на-Майне. Их точку зрения полностью разделяют аналитики известного Стокгольмского института проблем международного мира (16).

Сам русский человек, россиянин, на ментальном уровне краха своего государства не признал. Как утверждает на основании многочисленных социологических опросов научный сотрудник Института США и Канады Е.Б.Светлицкая: "несмотря на то, что большинство россиян в настоящее время считают себя гражданами России, их представления о территории страны в основном не соответствуют формально проведенной границе", "только пятая часть респондентов удовлетворена современными границами России"... (17).

В Казахстане, для примера, по данным Московского Фонда “Индем” (руководитель Г.Саттаров), на весну 1998 г. - 24% опрошеных русских считали себя гражданами СССР; 11% - России; гражданами какой-нибудь другой страны, никакой или затруднились ответить – 12% человек, даже 5% казахов “ощущали” себя гражданами СССР(18).

Положение русских соотечественников в странах бывшего СССР есть проблема комплексная: юридическая, социальная, политическая, демографическая, культурная и т.д. Отсюда, подход к ней не должен быть ограничен формальными рамками "ведомственного подхода" и аудиториями научных дискуссий. Снятие проблем "русского зарубежья" - суть одна из главных, первостепенных задач государственной политики России на рубеже веков, от разрешения которой существенно зависит самочувствие единого русского этноса, состояние экономики и самой государственности России.

Сотрудник института этнологии и антропологии РАН Е.И.Филиппова предлагает в этой связи "различную стратегию государственной миграционной политики" для стран СНГ и Прибалтики. По мнению ученого, из стран с "далекой культурной дистанцией" между русскими и "титульным" населением (все государства Центральной Азии, Южного Казахстана и Закавказья), русскоязычное население надо "забирать", направив на их обустройство в России соответствующие средства. Миграцию с территорий населенных преимущественно русским населением (Северный Казахстан, Приднестровье) следует сдерживать, естественно не административными средствами, а политикой поощрения существующего статуса-кво. В отношении русского населения Прибалтики, Украины и Белоруссии - "добиваться для наших соотечественников статуса полноправных граждан, строго следить за неукоснительным соблюдением прав человека" и т.д., потому как, якобы, "вытеснение "нетитульного" населения объективно не отвечает интересам этих государств" (19).

Первые два утверждения представляются абсолютно верными, но последнее, на наш взгляд, требует серьезной корректировки. Как можно вообще сравнить положение русских в Беларуси и Латвии? Гораздо более реалистичной представляется следующая точка зрения - в отношении русских проживающих в Республике Беларусь вообще не следует проводить какой бы то ни было государственной политики, два братских народа прекрасно уживаются сами. Принципиально иное дело - Украина, Латвия и Эстония, где наличие значительного процента русского населения "сочетается" с ярко выраженной этнократической политикой властей. В отношениии этих государств необходима стратегия аналогичная северо-казахстанской - поддержка идеи национально-культурной автономии, как шага по направлению к реинтеграции в единое государство.

Отвечая на вопрос, кто есть россияне-соотечественники в чисто научном плане следует определиться в принципе - идет ли речь о составной части единого русского этноса или обозначивают себя процессы формирования какой-то иной (суб-этнической) общности. Некорые специалисты, в этой связи, явно гипертрофируя возникшие противоречия, "усомнились": "существует ли сегодня русская нация" вообще (20). Другой ученый, ведущий научный сотрудник Российского независимого института социальных и национальных Института США и Канады С.Матвеева, утверждает, что "...нет в общем достаточных оснований для того, чтобы вообще употреблять понятие "национальные интересы" в отношении России /.../ ибо здесь [в России, надо понимать - прим. автора] не сложилось национальное государство или государство-нация, лишь о котором можно говорить, что оно имеет такие интересы", и это при том, что "окружают" Россию именно "государства-нации"... (21). Интересно какие - Украина, Казахстан?

Долго дискутировать и полемизировать по этому вопросу представляется излишним, однако обозначить свою позицию необходимо. Действительно, целый ряд авторитетных специалистов - прежде всего этнологов и культурологов, на большом фактическом материале доказывают, что русское, так называемое, "старожильческое" (укоренившееся на данной территории в течении нескольких, как минимум - двух, поколений) население, самоидентифицирует себя несколько отлично от общей массы русских проживающих в России и русских "новопоселенцев" в "новых независимых государствах". Так старший научный сотрудник Института Востоковедения РАН Н.Лебедева, предпринявшая в 1994-1995 масштабный проект исследований "Новая русская диаспора: перспективы развития", отмечает, что "старожильческое" русское население Азербайджана стабильно фиксирует свое отличие от остального русского населения: "Мы - нечто среднее между азербайджанцами и русскими", "у нас меньше честности, но больше доброты", "мы - более эластичные, покладистые, научились жить по кавказским законам, научились "крутиться", "мы - более проницательные, более хитрые". Русские в Узбекистане, однозначно считают себя "более гостеприимными, сплоченными и уважительными". На основе проведенных исследований Н.Лебедева приходит к выводу о реальном распадении русской диаспоры в большинстве стран бывшего СССР на две составляющие: потенциальных "мигрантов" и потенциальных "ассимилянтов" (22).

Результаты подобных исследований крайне обрадовали идеологов создания новых эфемерных этно-образований - "украинского", "молдавско-румынского", "казахстанского" и прочих народов. Выступая на первой сессии нелигитимной "Ассамблеи народов Казахстана" президент Н.Назарбаев ссылаясь на авторитет "своего старого друга" "Евгения Золоторева", который перебравшись из Казахстана на Украину "плача" признался: "знаете, я совсем другой украинец, чем эти украинские, полтавские!", - сделал вывод, - "Мы здесь, в широких наших степях, на просторах Казахстана, приобрели за эти годы совсем другой характер - особый, наш, казахстанский" (23).

При этом казахстанский президент забывает добавить, что “казахстанец” Золотарев – по паспорту украинец, отнюдь не беженец вернувшийся назад так и не обретя новой родины, а крупный чиновник – в совсем недалеком прошлом 1-й секретарь Актюбинского обкома партии и председатель областного совета, член ЦК Компартии Казахстана и член ЦКК КПСС, владелец крупной сахарной компании, и вернулся в Казахстан он в 1996 году в качестве не реэмигранта, а торгпреда Украины в Астане. О том, что номенклатура не знает национальных границ и имеет свою особую психологию, хорошо высказался известный российский ученый доктор исторических наук А.Д.Назаров, еще в 1995 году предложив использовать термин “номенклатурный национализм” применительно к “идеологии новой политической элиты, возникшей после выхода республик из СССР”. “Эта генерация политиков заинтересована в росте националистических настроений в среде коренного населения, что позволяет перекладывать вину за собственные грубые ошибки в управлении экономикой и социальной сферой на предшественников, а в последнее время - на Россию"(24).

Так что диаспоры и диаспоральные проблемы бывают разными. Как различными бывают и обстоятельства, в которые загоняют “не-титульное не-меньшинство” недальновидные политики.

Здесь необходимо обратиться к результатам последних исследований в области психологии конфликта и этно-психологии. Основой самоидентификации, как известно, является осознанное отнесение индивида лично себя к той или иной этнической группе или культуре. Как писал один из основателей "евразийства" князь Н.С.Трубецкой: "только достигнув самобытности, основанной на самопознании, человек (и народ) может быть уверен в том, что действительно осуществляет свое назначение на земле...", "тот, кто самого себя не познал, не может, не умеет быть самим собой" (25). Механизм самоидентификации до сих пор продолжает оставаться крайне мало изученным, однако некоторые выводы и положения можно сделать. Исследования основоположников влиятелельных научных школ Зигмунда Фрейда и Жана Пиаже убедительно доказали, что между онтогенетическими процессами развития ребенка и эмоциями, действиями и мыслями взрослого человека существует непрерывная связь. Все мы в буквальном смысле "родом из детства" и формирование психотипа (в том числе и национального) человека происходит под непосредственным влиянием людей близких ему в самом раннем детстве, обыкновенно - родителей (26). Ученые продолжившие работу в данном направлении пришли к еще более поразительным выводам. По их мнению, наш мозг развился не столько как средство объективной идентификации мира, как - подобно другим органам - "средство увеличения наших шансов на выживание". В связи с тем, что одним из главных, решающих факторов способствующих выживанию на всех этапах эволюции является своевременное и правильное распознавание потенциальных врагов, в каждом ребенке с первых лет жизни закладывается стереотип "образа врага". Детский мозг "делит" окружающее на "свое" и "чужое", "опасное/безопасное", причем родители заботящиеся о малыше и есть источник положительных воздействий - ласки, любви, "безопасности", то есть - "свои"; "чужим" же становится все остальное - не обязательно "опасное", но неведомое. Отсюда детский категоризм, подростковая жестокость. Личность каждого человека как бы "прорастает" из бессознательных эмоций и коллективистских ощущений (27).

Огромное значение при формировании "образа врага" имеют симпатии и предпочтения родителей. В обществах, где существует определенная напряженность и нестабильность, негативный эмоциональный фон накопленный отцом и матерью передается детям, возникает повышенная возбудимость, тревожность. Детская психика неустойчива, а так как одним из наиболее простых способов деления окружающих на "своих" и "чужих" испокон веков является расовая и этническая разнородность, то и закладывается "сам собой" стереотип девиантного (отклоняющегося) поведения. "Ненормальными" становятся группы, коллективы, массы...

Формирование "образа врага", по мнению современных швейцарских психоаналитиков Курта и Кэти Спиллман, есть основа идентификации личности, возникаюящая на бесс-, точнее до-сознательном, уровне развития. Происходит торможение и регрессия психики еще не сложившегося индивида: "образы врага изменяют человеческую психику, умственные способности и человеческое поведение. Сочувствие и идентификация дезинтегрируются до такой степени, что люди, воспринимаемые как враги, не только лишаются индивидуальности - их даже не считают больше людьми". (28). Отсюда возникают идеи о национальной исключительности "своих" и расовой неполноценности "чужих", теории "славян-недочеловеков" и практика "окончательных решений еврейского вопроса". Национальная принадлежность, особенно если она легко "подчеркивается" расовыми признаками - цветом кожи, строением черепа и т.д., становится мерилом зачисления в "свои". Политики же, как люди облеченные властью, умело направляют напряженность в "межнациональную" сферу, потому как иначе она (напряженность) ударит по ним самим - сидящим у руля управления и доведшим общество до стадии избыточного социального напряжения.

Дальше - все по знакомому сценарию. "Чужие" уже не люди, а значит с ними можно делать все, что захочешь - убивать, насиловать, мучить. Нация "заболевает" национализмом. "Нечто гораздо более глубокое и элементарное выходит на поверхность... под влиянием чего специфически человеческие качества, приобретенные онтогенетически, разлагаются, отбрасывая даже зрелых людей назад к примитивным, древним, доиндивидуалистическим стадиям" (29). Возникают чудовищные аберрации сознания. По меткому замечанию Эрнста Геллнера: "Национализм начинает изобретать нации там, где их никогда не существовало" (30).

Исходя из этого можно с большой долей уверенности утверждать, что вопросы национальной идентификации и межнациональной конфликтологии как таковые, есть продукт определенного воздействия извне, которое обыкновенно совершают государственные органы и институты “воспитующего характера”. То есть, официальная государственная идеология (в купе с практикой ее применения) привносит в гражданское общество выгодные ей идеи и установки. Государство влияет на народ (массы родителей), те воспитывают новое поколение граждан с характеристиками заданными власть предержащими.

Весь комплекс проблем связанных с национальным вопросом - во-многом (в определяющем?), суть продукт определенного манипулирования и явление массовидное. Идеология всегда имеет цель и полностью зависит от “центра принятия решений”, контролируемого правящей элитой.

Действительно, социальная напряженность умело воплощается последней в нациообразующие идеи и идеологемы, которые затем трансформируются в сепаратизм и "самостийничиство". Важно отметить, что подобный процесс наиболее силен именно на окраинных, пограничных территориях, на стыке границ и культур. Здесь и центральная власть слабее (отдаленность от центра), и уровень конфликтности выше (рядом не всегда дружественные соседи). В третьих, именно на периферии высок процент пассионариев и маргиналов, которым нечего терять. Вот и готова благодатная почва для “бунтов”, “смут” и попыток “этнотворчества”. Ирридента – по определению не спокойна и может быть почвой, точнее – куклой, в умелых руках операторов и политтехнологов любых политических и национальных оттенков.

"Пограничье" порождает и аккумулирует людей с пограничной психикой. В истории России именно там возникали все бунты и, по терминологии коммунистов, народно-освободительные восстания (многочисленные Лжедмитрии, Кондратии Булавины, Степаны Разины, Емельяны Пугачевы).

Современное приграничье России здесь не исключение. Уровень потенциальной напряженности вдоль южных рубежей с Казахстаном и Украиной, западных с Латвией и Эстонией, где по обе стороны разноцветных столбов живут одни и те же русские люди, очень высок. "Сепаратистские" тенденции налицо, отрицать это бессмысленно и бесперспективно. Нет только осмысленной политики России, либо по снятию, либо по транслированию напряженности во-вне.

При этом сама природа “стихийного” сепаратизма многослойна – пограничье перенасыщено людьми обиженными “на власть” существующую по обе стороны границы. Русские – недовольны перекрытием границ и нарушением традиционных связей, русские-мигранты перебравшиеся через границу “обижены” на Москву за то, что бросила на произвол судьбы, и еще больше – на бывшую страну проживания, за то, что заставила сняться с насиженного места. Местные жители приграничья титульных наций – также недовольны экономической стагнацией, охватившей в большей степени окраины новых государств, окраинные элиты недовольны оторванностью от рычагов реальной власти. Забежавшие далеко вперед в стремлении к максимальной национальной самобытности элиты центра, подчас начинают “придумывать” новые нации уже внутри достигшего независимости национального, по-сути, государства. На Украине – “западянщики”, “галицийцы” начинают принижать прочих украинцев, в Казахстане, приватизировавший власть старший казахский жуз (племенное объединение), игнорирует интересы двух других оставшихся вне власти жузов (Среднего – Северный и Центральный Казахстан и Младшего – Западный Казахстан).

Возможен даже сепаратизм русских-соотечественников от России. Объясняется это также и откровенно деструктивной позицией занимаемой российским руководством, которое вместо того, чтобы брать под свое покровительство ирредентистские движения в пограничных областях, фактически, содействует их ликвидации идя на сотрудничество с политическими режимами "новонезависимых государств". Как пишут сами молдавские историки - "серый кардинал" перестройки академик А.Яковлев в 1992 году во время официального визита в Кишинев заверял местных этнократов, что "Москва не поддержит сопротивления русских "воле молдавского народа"" (31). В определенной степени именно это заявление подтолкнуло молдавские власти к вводу войск в "мятежное" Приднестровье. Можно согласиться с мнением, что "русское зарубежье не может самостоятельно сохраниться без России" (31). Пример первой волны русской эмиграции подтверждает - несмотря на многочисленность (Франция) и анклавное расселение в братских Сербии и Болгарии русские диаспоры были достаточно быстро ассимилированы, растворились в иноязычной стране. Но речь здесь идет о диаспорах дальнего зарубежья, но никак не о русской ирриденте. Дождаться когда “рассосется” русское приграничье весьма затруднительно.

Большое значение в развернувшейся вокруг россиян-соотечественников научной дискуссии занимает место и роль в современных условиях принципа самоопределения наций. Именно к нему, как к первоисточнику, обращаются многочисленные сторонники этно-территориальной суверенизации. Но сначала необходимо разобраться по существу вопроса. Обязанный своим рождением Великой Французской революции, указанный принцип уже тогда находил самые различные толкования. В современных межэтнических конфликтах практически все "заинтересованные стороны" и акторы непременно на него ссылаются, понимая при этом совершенно различные вещи. Общепризнанного толкования нет и никогда не было. Более того, как совершенно справедливо подметили некоторые исследователи (32) даже в основополагающих документах ООН принцип национального самоопределения трактуется по-разному: в большинстве документов упоминание о коллективных правах этнических общностей либо отсутствует, либо заменяется признанием индивидуальных прав человека и гражданина, но, вместе с тем, принятый в 1966 году Генеральной Ассамблеей ООН "Пакт о гражданских и политических правах" декларирует, что "все народы имеют право на самоопределение. В силу этого права они свободно устанавливают свой политический статус и обеспечивают свое экономическое, социальное и культурное развитие". Соответствующие положения были зафиксированы в Хельсинкском Заключительном акте, а также принятой относительно недавно, в 1992 году, Генассамблеей ООН "Декларации о правах лиц, принадлежащих к национальным или этническим, религиозным и языковым меньшинствам", которая, однако, не носит обязательного характера.

Сложность заключается именно в том, что понимать под терминами "нация" и "самоопределение". Изначально французские революционеры (т.н. "французская" модель толкования), вкаладывали в него смысл, тождественный принципу народного суверенитета, который "...основан на признании всего гражданского правомочного населения той или иной страны источником политической власти" (33). Но постепенно он приобрел совершенно другое значение, существенно искажающее изначальное: право на образование самостоятельного национального государства. В ходе многочисленных научно-политических дискуссий середины и конца прошлого века незаметно произошла подмена понятий: вместо нации как гражданского сообщества стала подразумеваться нация в этническом смысле. Последовательное проведение в жизнь принципа права наций на самоопределений в "новом" (немецком) толковании, в современном полиэтническом мире при смешанном типе расселения, грозит обернуться перманентным кровопролитием, мировая история дает тому массу примеров.

К сожалению, наблюдалась и продолжает сказываться определенная "оторванность" целого ряда российских специалистов, особенно правоведов, от конкретного предмета исследований. Это характерно и для ученых непосредственно занимающихся проблемой положения россиян-соотечественников и русских диаспор за рубежом. Многие авторы углубились в умозрительные построения слабо согласуемые с реалиями сегодняшнего дня и конкретной фактологией, что, вне всякого сомнения, подрывает доверие к теоретическим знаниям, выводам и предлагаемым прогнозным оценкам. Так доктор исторических наук, профессор А.А.Язькова в брошюре "Российская диаспора в странах нового зарубежья" допускает массу досадных фактологических ошибок (так автор утверждает, что столица Северо-Казахстанской области город Петропавловск-Камчатский переименован в Кзылжар и т.д. (34)). Конечно, Петропавловск-Камчатский находится, как ему и положено, на Камчатке, но и казахстанский – просто Петропавловск, пока продолжает сохранять свое исконное название.

Более чем недоумение вызывают и выводы автора: так в отношении Казахстана "главная проблема", по мнению А.Язьковой, "состоит в необходимости добиваться расширения возможностей местного самоуправления, введения двуязычия в районах компактного расселения русских", якобы условия к тому "создаются новой Конституцией Казахстана" (35). Однако, при внимантельном чтении указанной Конституции, а тем более зная реальное положение дел на местах, можно сделать прямо противоположный вывод: органы выборного самоуправления - маслихаты (собрания) народных представителей, согласно действующему законодательству, крайне ограничены в функциях и фактически бесправны перед произволом глав администраций - акимов. Также, ни в Конституции, ни в новом варианте закона "О языках в Республике Казахстан" принятом в июле 1997 года, ни в каком другом правовом акте казахских властей, введение двуязычия в "районах компактного проживания" русского населения никак не предполагается (35).

Несмотря на то, что, как констатирует сама А.Язькова, "в Алма-Ате среди бела дня избивают активистов русских и славянских организаций" (35), она считает "контрпродуктивными" "любые формы поддержки сепаратистских настроений и действий, характерных для радикально-националистических и коммунистических организаций русского населения Северного Казахстана" (35). Многие представители российской научной элиты оказались в той или иной степени дезориентированны многочисленными интегристскими призывами руководителей "новых независимых государств", далеко не всегда подкрепленные искренним стремлением к сотрудничеству. Академик Н.Моисеев назвал "евразийский проект" Н.Назарбаева "весьма заманчивой" и "соответствующей русским интересам" идеей (36), видимо даже не подозревая, что истинная подоплека подобного "нео-евразийства" – попытка снять напряжение в русских областях Северного Казахстана. В тоже время, западные специалисты, которых трудно упрекнуть в симпатиях к России, однозначно относят упомянутый Казахстан к "мировой цивилизации, исторически идентифицируемой с православным христианством... Россия - стержневое государство этой цивилизации" (37).

На протяжении многовековой истории русского народа его миграции носили центробежный характер, расширяя территорию расселения - "жизненного пространства нации. Это объективная реальность. Можно, конечно, называть данный процесс своеобразной формой колониализма, применять другие, не менее жесткие определения, но исходить надо из главного - данный процесс начался вовсе не по воле московских князей или царей, а происходил совершенно естественным путем. Из перенаселенных районов Средне-русской возвышенности наши предки мощными потоками "выплескивались" в благодатные южные степи, Поволжье, Приуралье. Так продолжалось из года в год, из века в век, только к середине 1980-х годов, как утверждает опираясь на свои подсчеты сотрудник Института этнологии и антропологии РАН И.Субботина, - "инерция центробежного движения, "растекания" русских по территории страны уменьшилась", после чего, во-многом благодаря развалу СССР наступил перелом - "зародилось и стало набирать силу противоположное по направлению движение, центростремительное, "собирающее"" (38). Возникает вопрос, что делать сегодня: ужиматься под натиском более активных (плодовитых) наций, сокращать историческую площадь расселения российских народов, или пытаться отстаять доступными и цивилизованными средствами занимаемые географические позиции?

В совсем недалеком прошлом российская власть демонстрировала политику вызывающую полное недоумение. Разброд и сумбур в области определения внешнеполитических ориентиров "новой демократической России", нестыковка, а порой и просто отсутствие каких бы то ни было планов, перспектив, стратегических целей и тактических задач, выдавались за элементы какого-то принципиально нового миропорядка. Но, установка на подчеркнутое миролюбие и готовность всегда говорить “да” не привели к большой безопасности. Увы, это так. Как вообще можно оправдать отсутствие собственного внешнеполитического курса ссылками на то, что "у подавляющего большинства стран не существует внешнеполитической концепции в виде документально оформленного и разложенного по приоритетам набора предложений, определяющих практический курс внешней политики" (39). Естественно, полностью ускользнула из внимания государства и немаловажная миграционная проблема.

Трагический распад единого Союза даже его инициаторам мыслился как временная мера, сугубо подчиненная задаче момента – низвержению Союзного Президента М.С.Горбачева. Но ход исторического процесса оказался много сложней. Необдуманный лозунг Б.Н.Ельцина - "больше суверенитета", сменился не менее скоропалительным требованием пересмотра границ. Неустойчивая позиция российского руководства, непродуманные дипломатические шаги первых месяцев существования Содружества привели к ускоренной дезинтеграции экономических, а затем и политических связей "новых независимых государств". Борьба с коммунистической идеологией закончилась отрицанием идеологии как таковой, потерей жизненных ориентиров и духовных ценностей русского народа. Россияне оказались на руинах... тела и духа, национальной государственности и самобытной духовности русской-российской цивилизации.

В основном прав психолог В.Соснин считая, что национальная идеология, которую имеет каждая нация (а иногда и не одну) - есть совокупность убеждений о ценностях нации, подтверждающих и легитимизирующих действия и цели правительства и основных социальных институтов общества. Нация, как сложносоставной организм, может плодотворно развиваться только при выполнении неприменных условий: а) ее идеология когерентна, согласована с практикой и в то же время способна адаптироваться под изменяющиеся условия; б) между доминирующей идеологией и реальной практикой функционирования государственных институтов существует минимальное различие (40). Можно согласиться с философом Александром Панариным: "для создания (воссоздания) большой империи требуется большая... мессианская идея" (41). Такая идея призвана сплотить, собрать воедино русских людей независимо от места проживания и отметок в паспорте, помочь им обрести счастье на родной земле. Однако задача сегодняшнего дня вероятнее скромнее – вернуть утраченное, собрать воедино осколки разбитого и разбросанного. И определиться надо именно в механике соединения “национальной российской идеологии”, “ценностях российской нации” и практике отстаивания интересов и способах защиты указанных ценностей.

Но горазда эффективнее, выгоднее, а главное реальнее, современной России позиционировать себя в качестве именно демократической “Правозащитной Империи” на просторах СНГ, - что предлагает лидер Республиканской народной партии Казахстана Акежан Кажегельдин. - Властные режимы в большинстве стран “ближнего зарубежья” неумолимо “соплазют к авторитаризму” и под флагом отстаивания прав человека, гражданских тех же россиян-соотечественников, Россия может получить как “цивилизованный способ решения проблем русских за рубежом, так и основу реальной интеграции в рамках СНГ”(42).

Следует отметить, что формирование русских диаспор за рубежом - давний исторический процесс, восходящий корнями к раннему Средневековью. Своеобразной формой миграции можно считать "отъезды" русских князей с многочисленной челядью и дружиной на службу за рубеж. При этом обычно вспоминают - Скандинавию, Литву, Польшу, но князья дома Рюрика "володели" в свое время и Древней Грузией и Австрийским герцогством. Значительные по составу "выплески" вынужденных мигрантов дала эпоха Ивана Грозного и последовавшие за тем смуты. В новое время, миграция из России началась также отнюдь не в связи с революцией 1917 года, Гражданской и Великой Отечественной войнами. Массовый характер приобрела миграция в конце прошлого начале нынешнего века. В одном 1891 году Россию покинуло 109 тысяч человек. Только в США за 1820-1900 годы прибыло и осталось там 424 тысячи подданных Российской империи. За семь лет (1907-1914) в Америку эмигрировало 144 тысячи человек (43).

Царское правительство столкнувшись с столь массовым явлением стремилось ограничить выезд, понимая что именно народ есть и будет - главный источник силы и достояние государства. Временами кажется, что действующее правительство "новой России" этого совершенно не понимает.

Общая численность беженцев и вынужденных переселенцев за постсоветский период (русских, славян и россиян) по подсчетам американского Фонда Карнеги приближается к 4 миллионам человек, что составляет приблизительно 4% электората России (44). Это значительная цифра, тем более если учесть повышенную политическую активность и фактор усиленной психологической "сопричастности" процессам происходящим на "новой-старой" родине. Некоторые российские аналитики считают даже, что "постоянное возрастание численности неупорядоченных беженцев следует рассматривать как определенный симптом приближения к той точке, когда гражданская война в России, без преувеличения, может оказаться весьма вероятной" (45), поскольку "нарастание их потока будет превращать социальную напряженность в открытые конфликты" (46). Специалисты правительственного Совета по изучению производительных сил прогнозируют в течение ближайших пяти лет прибытие в Россию минимум еще 3,5-4 миллионов переселенцев (47). В случае же обострения ситуации, нужно ожидать миграционного притока до 8-10 миллионов россиян-соотечественников, не считая представителей т.н. "коренных" этносов Кавказа и Средней Азии, которые также хлынут через полу-прозрачные границы в Россию.

По авторитетному мнению экс-заместителя Министра иностранных дел России Александра Панова уже давно "начался если не исход, то массовая миграция русскоязычного населения из государств Средней Азии". И причины тому "не только - и даже не столько - тяжелая экономическая ситуация в регионе, но и принявшие систематический характер ущемления на бытовой почве, по служебной линии и т.д." (48).

Самый характерный пример в этом плане языковая политика "новых независимых государств". Можно еще как то понять непримиримую позицию этнократических режимов Прибалтики, хотя в Финляндии, например, шведский язык является государственным, при том, что шведов проживает в стране не более 6%. В российском Дагестане 12 государственных языков, по числу крпнейших этносов. Но в "братской" Украине и наполовину русском Казахстане нет и речи о предоставлении одному из крупнейших мировых языков статуса государственного. Статья 10-я Конституции Украины гласит, что "в Украине гарантируется свободное развитие, использование и защита русского, других языков национальных меньшинств Украины" (49); в Казахстане русский имел сначала невразумительный статус "языка межнационального общения", а согласно последней Конституции 1995 года имеет право "официально употребляться" "в государственных организациях и органах местного самоуправления наравне с казахским" (50). Вместе с тем, в тех местах, где сосредоточено более 80-90% коренного населения, нужно вводить делопроизводство на казахском языке”, - считает президент Н.Назарбаев(51). На деле переход на моноязычное казахское делопроизводство осуществляется и в районных с гораздо меньшим процентным составом титульного населения, даже в областях на протяжении столетий исторически насленных русскими старожилами и казаками. Впрочем, Н.Назарбаев отрицает, что в Казахстане вообще есть области “где преобладают русские” (52).

Привилегированные языки, титульные и нетитульные этносы - примеры подобной фиксированной дискриминации "выталкивают" русское население эффективней чем развал экономики и вооруженные конфликты. Хотя, опять-таки, мировое общественное мнение дает однозначный ответ: "Неконституционно, а потому недопустимо разделение жителей на представителей так называемых "коренных" и "некоренных" национальностей (53). По данным российского исследователя, заведующего сектором диаспор Дипломатической Академии МИД РФ Т.В.Полосковой на первом месте среди причин отъезда у русских казахстанцев встречаются – “этнические мотивы” (30%), а “чисто экономическая миграция” составляет всего 5% потенциального оттока (54).

Трудно отрицать очевидные факты и заниматься государственным и этническим "строительством" на обломках бывшего Союза, ведь:

1). Многие из так называемых "горячих точек", очагов существующих этнополитических конфликтов (Крым, Осетия, Приднестровье, Карабах), в настоящее время вступившие в конфликт с суверенизировавшимися республиками бывшего СССР, напрямую, непосредственно и подчас добровольно вошли в состав Российской империи задолго до создания указанных республик. Это безусловно относится ко всем перечисленным территориям.

2). Целый ряд новонезависимых стран исторически никогда не имел государственности в существующих границах, кроме как в составе СССР. Это касается Украины, Белоруссии, Молдовы, Азербайджана, отчасти - Латвии и Эстонии, впервые обретших государственность вскоре после развала Российской империи.

3). Отсутствие досоветской государственности применительно ко всем республикам Центральной Азии усугубляется незавершенностью процессов этногенеза, даже в отношении "государствообразующих" народов современных - Казахстана, Киргизии, Узбекистана, Туркмении и Таджикистана.

В Федеральном законе “О государственной политике Российской Федерации в отношении соотечественников за рубежом”, принятом 24 мая 1999 года прописаны конкретные формы и способы поддержки соотечественников в “области основных прав и свобод человека и гражданина” (ст. 15), “в экономической и социальной областях” (ст.16), “в области культуры языка и образования” (ст. 17), “поддержка в области информации” (с. 18), а статья 22-я прямо “обязывает” “органы государственной власти Российской Федерации” “содействовать” соотечественникам в реализации законных прав и свобод, предусмотренном законом (55). Но закон, к сожалению, действует плохо. Еще в 1996 году на приеме в честь делегации соотечественников мэр Москвы Ю.М.Лужков констатировал, что “факторы государственной поддержки русскоязычных диаспор в ближнем зарубежье… не действуют”(56). За пять лет мало что изменилось.

Совершенно необходимо вернуться к старому предложению о целесообразности выделения соотечественникам особых избирательных округов, двух или трех, которые бы суммировали голоса поданные в посольствах и консульствах России за рубежом. Это бы позволило, наконец, положить конец затянувшейся дискуссии о политических симпатиях и предпочтениях соотечественников. Большинство аналитиков полагают, что "... беженцы, вынужденные мигранты - существенная составная часть социальной базы экстремизма. Эта категория населения - одна из самых взрывоопасных социальных групп в российском обществе" (57), "именно на плечах несчастных беженцев в Россию может "въехать" фашизм" (58). Вот так, ни много ни мало. В то же время другая группа ученых не менее уверенно, со ссылками на результаты собственных исследований, утверждает, что "в целом вынужденные переселенцы располагают серьезными предпосылками для пополнения именно демократического электората России" (59). При этом авторы последней точки зрения оперируют результатами социологических обследований проведенных в двух областях России - Ярославской и Свердловской. Хотя, по нашему мнению, редкостный разнобой данных полученных по основным электоральным показателям не позволяет провести какие бы то ни было обобщения. По уровню абсентизма (участия/неучастия в выборах), переселенцы на ярославщине оказались значительно активнее местных старожилов (81% и 69%, соответственно), в то время как в Свердловской области существенных различий не было (55% и 53%). Политические предпочтения также весьма вариативны - ярославские переселенцы несомненно относятся к электорату КПРФ и ЛДПР (они в два раза активнее голосовали за эти партии, чем остальные жители), в то время как их уральские товарищи ничем не выделились из общей массы свердловчан, предпочитая центристские блоки и партии (60).

Собственные наблюдения в этой области показывают, что все-таки основная масса беженцев и переселенцев отрицательно ориетированна по отношению к существующей власти. Государство (правительство) бросило соотечественников на произвол судьбы и странно было бы ожидать от обездоленных и разоренных в одночасье людей политической лояльности. Конечно, принято множество законодательных актов, призванных защищать и отстаивать права россиян-соотечественников (начиная с Федеральных законов "О вынужденных переселенцах" и "О беженцах" от 18 февраля 1993 года). Кстати, само разделение дефиниций "беженец"-"вынужденный переселенец" плод нашей российской специфики. Единственная разница - это наличие у "переселенцев" российского гражданства, тогда как беженцы прибывают на территорию России формально оставаясь подданными других государств (61).

Последовавше в 2000 году упразднение (видимо за ненадробностью) Федеральной миграционной службы России, только еще более отложило решение проблемы. Территориальные органы ФМС хоть кое-где и кое-как, но пытались помочь беженцам, теперь в результате очередной реформы российской вертикали власти, эту помощь оказывать просто некому. Конечно, аппарат ФМС был мало эффективен, но упразднение его ничего не создав взамен – тоже не выход из положения. Тем более, что президентом В.В.Путиным озвучена идея возможного поощрения миграции русских-соотечественников из стран ближнего зарубежья в Сибирь и на Дальний Восток России. Какой правительственный орган будет этим заниматься?

Извечные и извечно любимые русские вопросы “Что делать?” и “Кто виноват?” ставили в тупик не одно поколения российских реформаторов, которые почти всегда хорошо начинали и ничем заканчивали. Реальной политики в отношении соотечественников пока нет, и сначала необходимо определиться, наконец, как, на основе каких принципов и доктринальных положений, будет строить Россия свои отношения со странами "ближнего зарубежья". Именно эти страны потенциально наиболее перспективны и перспективно опасны для безопасности России. Там же проживает и основная масса соотечественников.

Здесь возможны два сценария: первый - осуществлять целенаправленное давление (экономическое и политическое) с целью защиты соотечественников и проведения согласованной с Россией политики. Второй - Прибегнуть к стратегии изоляционизма. Закрыть границы, торговать только по "мировым" ценам, прекратить предоставление льготных кредитов, безвозмездной помощи, установить общемировые тарифы на транзит и т.п.

Первый вариант, конечно, наиболее оптимален, если его реализация затруднительна в данной исторической ситуации, то следует обратиться ко второму. Главное - отказаться от порочной практики вялотекущей "интеграции", которая на деле оказывается ширмой всевозможных махинаций по обе стороны границы. Неотрегулированное правовое поле "интегризма" в рамках СНГ выгодно представителям криминализированных политических элит, но никак не отвечает национальным интересам ни одного из государств постсоветского пространства.

Естественно, нельзя сказать, что Россия ничего не делает в плане защиты своих национальных интересов за рубежом. Принятое 16 мая 1996 года постановление Конституционного Суда по жалобе А.Б.Смирнова позволяет автоматически восстановить гражданство всем уроженцам Российской Федерации. Еще в ноябре 1994 года российский парламент ратифицировал подписанное месяцем раньше Соглашение "О помощи беженцам и вынужденным переселенцам" (под документом стоят подписи представителей Азербайджана, Армении, Беларуси, Казахстана, Киргизии, Таджикистана, Туркмении и Узбекистана). Прибалтийские республики, Украина, Молдова и Грузия к документу не присоединились. В развитие, практически с каждым государством СНГ Россия заключила также двухстороннее Соглашение "О регулировании процессов переселения и защите прав переселенцев". К сожалению, положения этих документов, во-многом, остались на бумаге, фактически российское правительство оказалось не готовым ни контролировать выполнение заключенных договоров ни полноценно осуществить взятые на себя обязательства. В должной мере так и не заработали Фонды помощи вынужденным переселенцам и беженцам при Правительстве РФ, открытие которых предусматривалось законами, заглохла не получив бюджетного финансирования программа размещения мигрантов осуществляемая в рамках специальной государственной программы. Ряд утвержденных президентом Б.Н.Ельцинвм джоктринальных и стратегических докуменнов государственной политики в отношенгии соотечественников остались, вообще, малоизвестными и реально ничего не изменившими декларациями: указ Президента “Об основных направлениях государственной политики Российской Федерации в отношении соотечественников, проживающих за рубежом” (11 августа 1994 г.), постановление Правительства №1064 “О мерах по поддержке соотечественников за рубежом” (31 августа 1994 г.), правительственная “Программа мер по поддержке соотечественников за рубежом” (17 мая 1996 г.) и др.

Закономерно, что инициативу в работе с россиянами-соотечественниками у правительства попыталась перехватить оппозиция. Но у генерала А.Лебедя и руководства Конгресса Русских Общин также не оказалось реальных средств и возможностей для конструктивной помощи. В борьбу за потенциальные голоса переселенцев пытались также включиться ЛДПР – при лидере партии В.В.Жириновском на протяжении 1996-98 годов действовал специальный координирующий орган – Русский комитет, также вел работу в данном напрвлении Российский Общенародный Союз С.Бабурина (главным образом, через многочисленные публикации своего центрального органа омскую газету “Время”, в редколлегию которой вошел бывший руководитель Русской общины Северного Казахстана Борис Супрунюк). Начиная с четвертого съезда (апрель 1997 г.) КПРФ периодически принимает отдельные резолюции "О защите прав соотечественников за рубежом и вынужденных переселенцев в России", где помимо общих оценок - "президент и правительство... не смогли выработать и осуществить разумной политики", "русские общины не получают должной поддержки... это бесчеловечно", четко констатируется - "КПРФ считает дело защиты интересов соотечественников... одной из важнейших задач своей политики" (62). Лидер КПРФ Г.А.Зюганов в своих доктринальных работах постулировал тезис, - “соборное тело русского народа рассечено границами СНГ” (63). И с “красным” Зюганов совершенно соглашался демократ-перестроечник, первый мэр Москвы Гавриил Попов, говоря об “исконной русскости”, к примеру, Гурьевской области Казахстана (64).

Отдельно следует упомянуть и современную российскую “партию власти” – движение “Единство-Медведь”. В сентябре 2000 г. Политсовет этой организации обсудив положение россиян-соотечественников за рубежом принял решение назначить известного казахстанского общественного деятеля Анатолия Зубарева (президент Ассоциации филиалов российских вузов г.Павлодара) полномочным представителем по Казахстану, с правом сформировать оргкомитет “Всеказахстанского общественного движения “Единство”” на основе своих программных установок. Аналогичный филиал уже прошел регистрацию и успешно действует в Приднестровской Молдавской Республике.

Вне всякого сомнения, каждый русский соотечественник подпишется под словами программы движения “Отечество”, принятой в 1999 году – “проявления информационной, социально-экономической, политико-идеологической, бытовой и иных видов агрессии против российских соотечественников (этноцида) мы будем рассматривать как посягательство на национально-государственные интересы России” (65), нужно только добавить – Россия и русский народ оставляет за собой право на адекватные действия Даже в программных разработках ранее далеких от проблемы защиты соотечественников партий и движений либеральной ориентации сегодня находят отражение новые веяния. Так в проекте “Внешнеполитической концепции фракции “Союз Правых Сил”” разработанном депутатом Государственной Думы и председателем подкомитета по защите прав граждан России за рубежом О.Наумовым можно прочесть, - “Отношения со странами СНГ должны лишиться идеологической окраски и строиться не на ностальгии по империи, а на конкретных, прежде всего экономических интересах сегодняшней России… Отдельные важные направления внешней политики России – защита права соотечественников в странах СНГ и участие в урегулировании конфликтов на пространстве Содружества”(66).

Определенный поворот в политике по отношению к россиянам-соотечественникам демонстрировали официальные власти уже с середины 1990-х годов. Так, если в послании Президента Б.Ельцина Федеральному Собранию "Об укреплении Российского государства (Основные направления внутренней и внешней политики)" обнародованном 24 февраля 1994 года проблема соотечественников формулировалась в крайне расплывчатой форме: "Предусматривалось создание специальных органов - Комиссии СНГ по правам человека (формально она была создана), заключение специальной Конвенции Содружества по правам человека и об обеспечении прав лиц, принадлежащих к национальным или этническим, языковым, культурным и религиозным меньшинствам" (67). Несколько лет спустя была разработана уже целая "Программа защиты интересов и поддержки этнических россиян, проживающих за пределами Российской федерации". В своих периодических посланиях Президент Б.Н.Ельцин регулярно определял "защиту прав наших соотечественников, живущих за рубежом" "важнейшей задачей внешней политики России". При этом, "Особое беспокойство” вызывало “положение русскоязычного населения в Эстонии, Латвии и ряде других государств. Их руководители должны ясно понимать: мы за добрые отношения с соседями, но никогда не предадим забвению законные права соотечественников" (68). Но суровые слова первого президента большей частью оставались на бумаге.

Президент Б.Ельцин считал себя “другом” Н.Назарбаева, Л.Кучмы, Э.Шеварднадзе и пытался построить большую политику на базисе личных отношений. По большому счету это ему не удалось. Новый лидер России В.В. Путин провозгласил приверженность другим подходам, - “В наших отношениях со странами СНГ мы переходим от политического формализма… к поиску механизма… инструмента , который бы позволил нам создать условия для более тесной интеграции… Не будем забывать, что на просторах бывшего СССР проживают более 20 миллионов граждан России, те, которые считают русский язык своим родным языком”. Отношения с СНГ – приоритет №1. (69).

Само признание россиян-соотечественников, всех 20 миллионов оставшихся за пределами родной страны, - гражданами России – уже, несомненная новация российского руководства.

Тенденция к изменению ситуации наметилась, хотя пока еще и слабая, пунктирная. С приходом Владимира Путина появился динамизм и усилились элементы реалистичного прагматичного видения всего комплекса проблем. Бывший (в 1997-1999 гг.) посол России в Казахстане, а ныне – Генеральный секретарь Совета коллективной безопасности Валерий Николаенко свидетельствует, - “интересы России… в пространстве СНГ долгое время” “рассматривались и отстаивались по остаточному принципу”. Сегодня, с приходом В.В.Путина наблюдается определнная смена свех, известный политолог В.Никонов полагает даже, что проблемы СНГ вышли на первое место среди внешнеполитических приоритетов “доктрины Путина” (70). Правда, непонятно почему едва ли не главным объектом заботы со стороны правительства стали беженцы из Чечни. Вместе с тем, Владимир Путин во время последнего визита в Казахстан (октябрь 2000 г.) не постеснялся, как было раньше, поставить перед Нурсултаном Назарбаевым вопрос о положении россиян-соотечественников. Сама постановка вопроса уже явилась неприятной неожиданностью для астанинского руководства.

А то дело дошло до абсурда. В России, Москве, идя навстречу пожеланиям 10 тысячной казахской диаспоры минюст России 17 декабря 1998 года официально зарегистрировал “Казахскую региональную национально-культурную автономию” во главе с членом-корреспондентом Национальной Академии Наук Казахстана Кенесбаем Мусаевым, в то время, как в самом Казахстане даже публичное высказывание идеи русской национально-культурной автономии чревато попаданием в застенки КНБ. В одной Москве, помимо “казахской региональной автономии” совершенно спокойно действуют национальные организации – “общество студентов и аспирантов “Макас””, филиал “общества “Казах тили””, молодежное общество “Мурагер”. Аналогичные москвоской казахские автономии зарегистрированы и нормально функционируют в гг.Омске и Оренбурге. В середине 2001 г. планируется провести “казахский” съезд в Москве, после чего зарегистрировать и федеральную общероссийскую казахскую национально-культурную автономию, к чему у российских властей нет никаких препятствий и претензий. Это в то время, как многомиллионная армия русских беженцев и переселенцев из Казахстана представлена, по всей России, только двумя организациями – союзом “Единение” и обществом “Переселенцы из Казахстана в России”.

Да, в России в очередной раз стало модным быть “патриотом”. Но есть патриоты на деле и “патриоты” на словах. Красиво, а главное – верно, пишет и говорит председатель Комиссии по геополитике Государственной Думы А.В.Митрофанов: "нечто под названием СНГ на протяжении непродолжительной истории своего существования последовательно доказывает свою свою бесполезность, недееспособность и, во многих отношениях, вредность для нашей страны. Нынешняя элита бывших союзных республик давно определилась со своими приоритетами, в которых России отводится место Иванушки-дурачка..." (71). Однако, за громкими словами должны последовать не менее веские дела. С этим пока сложнее.

Повторимся: нет механизма реализации закона “О соотечественниках”, не работает большинство программ (правительственных, ведомственных и прочих) по действенной защите их прав, нет координирующего и обличенного реальной властью государственного органа занимавшегося этой проблематикой. Но есть пока еще слабо осязаемая, но заметная тенденция к повороту, изменению всего курса государственной политики в отношении соотечественников.

Задача сегодняшнего дня ясна – положить конец "лукавому интегризму" всех "псевдо-друзей" России, определить инструментарий защиты интересов и гражданских прав россиян-соотечественников за рубежом, сделать диаспоры проводником политики России в странах “ближнего зарубежья”. Проще говоря, к пониманию “что делать”, надо добавить ясность – “какими средствами”. России в XXI веке не надо чужих земель, но нужны подлинные союзники.

Cоотечественники за рубежом – механизмы социальной поддержки.

Миграция в цивилизованных формах – явление экономически весьма выгодное. Если же граждане, участвующие в данном процессе, социально защищены, это выгодно вдвойне. Обращение к опыту стран Западной Европы, имеющих богатый опыт по организации социальной поддержки своих соотечественников. Эти государства реально продвинулись по пути реализации гуманистических ценностей, среди которых одна из основных - защита прав и интересов своих сограждан за рубежом, независимо от того, как они там оказались и чем в настоящее время занимаются. В этой связи особый интерес представляет практика Португалии и Франции.

Эмиграция португальцев, практически полностью носящая экономический характер, давно стала традиционным для страны явлением. Первые группы эмигрантов потянулись за океан (главным образом в Бразилию, а затем в США) еще во второй половине ХIХ века. Особенного размаха этот процесс достиг в 60-е годы нынешнего столетия, когда его фактически инспирировал правящий в то время режим, пытаясь решать проблему безработицы путем экспорта избыточной рабочей силы (в настоящее время в эмиграции проживают около 5 млн. португальцев при численности населения Португалии в 10 млн. человек).

Руководство страны уделяет большое внимание содействию португальским гражданам за рубежом, причем значение этой работы в последние годы еще более возросло. На первый план вышли проблемы социальной защиты и поддержки эмигрантов, обеспечения их прав и интересов, в решении которых одну из основных ролей играет МИД страны.

В рамках внешнеполитического ведомства работа в этом направлении осуществляется следующим образом.

Управление миграции и социальной поддержки организует и осуществляет помощь португальцам, собирающимся отправиться в постоянную или временную эмиграцию, разрабатывает и реализует программы облегчения реинтеграции в португальское общество возвратившихся соотечественников, а также защищает интересы работающих за рубежом португальцев. Через это управление организован “цивилизованный” наем португальцев для работы за рубежом: разработана специальная анкета, которая заполняется заинтересованным иностранным предприятием и анализируется в управлении на предмет серьезности намерений работодателя, его порядочности и солидности, обеспечения им достойных условий труда и быта эмигрантов за рубежом. В случае положительного решения через Институт занятости, подведомственный Министерству труда и соцобеспечения, осуществляется подбор квалифицированных кадров, из числа которых работодатель может выбрать интересующих его специалистов.

Это же управление принимает на себя заботы в связи со срочными репатриациями или вынужденным возвращением из эмиграции. В таких случаях обеспечивается прием репатриантов в пункту прибытия, первичная медицинская помощь, в случае необходимости предоставляется на первых порах жилье – и все это осуществляется для соотечественников бесплатно. По возможности в самые короткие сроки такие люди передаются под опеку государственной системы соцобеспечения. Это же управление связывается с родственниками репатриантов, если у них есть к кому вернуться, а совместно с Министерством труда и соцобеспечения реализует программы интеграции лиц, вернувшихся в португальское общество (профобучение, помощь в организации своего дела и т.д.).

У португальцев предусмотрен и такой вид помощи, как организация добровольного возвращения из эмиграции тех, у кого дела за рубежом не заладились. В этом случае человек подает соответствующую заявку в консульское учреждение, где на собеседовании должен ее убедительно мотивировать (среди принимаемых аргументов – невозможность в течение долгого времени найти работу, отсутствие достойных условий жизни). Затем заинтересованное лицо подписывает обязательство о возмещении государству в будущем, по мере возможности, понесенных расходов, после чего организуется его возвращение на родину.

Управление деятельностью за рубежом осуществляет работу по оказанию португальским гражданам содействия в вопросах культуры, образования, организации отдыха, спортивных занятий и т.д. управление также финансирует, готовит и проводит разнообразные выставки, фестивали, гастроли

Управление планирования и коммерческой поддержки разрабатывает стратегию и тактику португальского правительства в области содействия диаспорам за рубежом, а также помогает налаживанию торговых и деловых контактов между диаспорами в различных странах, обмену коммерческой информацией и содействует успеху португальских предприятий, обосновавшихся за границей.

Управление профобразования, нацеленное главным образом на работу в европейских странах, занимается улучшением социального положения португальцев, живущих за рубежом, и профилактикой их вынужденного возвращения на родину путем организации повышения уровня профессиональной квалификации либо приобретения ими новых профессий с целью расширения возможности найти работу в стране проживания или открыть там свое дело.

Работа этих подразделений МИД, занимающихся в том или ином виде поддержкой соотечественников за рубежом, осуществляется исключительно за счет средств госбюджета. Управлениям запрещено самостоятельно вести коммерческую деятельность либо привлекать какие-либо внебюджетные источники финансирования для осуществления утвержденных правительством программ.

Таким образом, португальцами наработан большой опыт в области оказания поддержки соотечественникам за рубежом, который позволяет эффективно осуществлять весьма значительный объем работы на этом направлении.

Французское государство проявляет постоянное внимание к судьбе своих граждан за рубежом, совершенствуя систему обеспечения их интересов и прав.

В настоящее время за пределами Франции временно или на постоянной основе проживает 1 млн. 700 тыс. ее граждан. Наличие крупной зарубежной диаспоры, по мнению французских властей, подчеркивает мировой статус Франции и рассматривается как важный канал продвижения национальных экономических и культурных интересов, а также как опора в решении ее внешних задач.

Следует отметить, что количество французских граждан, проживающих вне территории Франции, стало возрастать после окончания Второй мировой войны в связи с обретением независимости бывшими ее колониями. В значительной степени выезду содействовал режим свободного передвижения рабочей силы, введенный в рамках тогдашнего ЕЭС. Так что сейчас в странах Западной Европы проживает половина всех выехавших в то время из Франции граждан. С конца 80-х годов численность французов за рубежом стабилизировалась.

Ведущую и координирующую роль в обеспечении прав и интересов своих соотечественников за рубежом играет Министерство иностранных дел Франции, в частности одно из его структурных подразделений – Управление по делам французов за рубежом. Оно призвано обеспечивать безопасность граждан Франции и их сообществ в странах проживания, решать проблемы социальной защиты, укреплять международно-правовые гарантии соблюдения прав и интересов граждан, в том числе трудовые и имущественные, а также обеспечивать консульское обслуживание. В структуру также входит и Высший совет французов за рубежом (ВСФР), учрежденный еще в 1948 году декретом президента страны. Его основная задача – выработка заключений и предложений по вопросам, касающимся “французов, проживающих вне Франции, и французского присутствия за рубежом”, которые передаются в правительство на рассмотрение.

Совет состоит из делегатов, выбранных гражданами Франции на избирательных участках за рубежом. Выборы организуются дипломатическими и консульскими учреждениями Франции. От каждого участка избираются, в зависимости от числа избирателей, от 1 до 7 делегатов сроком на 6 лет.

Делегаты выполняют свои функции на общественных началах, однако им возмещают транспортные и командировочные расходы. Они поддерживают постоянную связь с соответствующими дипломатическими и консульскими учреждениями, выступая перед ними в качестве официальных представителей французских граждан за рубежом и высказывая от их имени пожелания и предложения по вопросам, связанным с защитой их прав и интересов.

Делегаты участвуют в пленарных заседаниях (сессиях) Совета, которые проводятся один раз в год, обычно осенью. В работе этой организации принимают участие и сенаторы, представляющие французов за рубежом, а также представители министра иностранных дел. Работой Совета руководит постоянное бюро, состоящее из 15 членов, избираемых на сессии, во главе с председателем (министр иностранных дел). В его рамках действуют четыре постоянных комиссии (по правовым вопросам, по экономике и финансам, по социальным делам, по вопросам образования, культуры и информации) и две временные (по делам ветеранов и по положению женщин).решением министра иностранных дел в 1997 году создана еще одна временная комиссия, в задачу которой входит подготовка ежегодного доклада о положении французских граждан, проживающих за рубежом. В нем рассматриваются “специфические проблемы, с которыми сталкиваются французы за рубежом, и предлагаются пути и способы их решения”.

Совет может назначать своих представителей во все структуры, которые занимаются вопросами, связанными с проживанием французов за рубежом. Такие представители работают в Экономическом и социальном совете, в Кассе социального обеспечения французов за рубежом, в Совете социальной защиты французов за рубежом при министре иностранных дел и т.д.

Если ВСФР выполняет в целом роль представительного и консультативного органа, то через избираемых сенаторов, многие из которых входят в состав комиссии Сената по международным делам, вооруженным силам и обороне, он оказывает влияние также на законотворческую и международную деятельность французского парламента.

МИД Франции также координирует и контролирует деятельность и других государственных учреждений, среди которых экономические представительства Франции в иностранных государствах, задача которых – способствовать созданию благоприятных условий для деятельности французских предприятий за границей, а также представительства Бюро по международным миграциям – национального органа с административными функциями при Министерстве занятости и солидарности, занимающегося вопросами трудоустройства и регулирования трудовых отношений французов, выехавших за рубеж. Бюро имеет свой бюджет, состоящий из средств, поступающих от нанимателей рабочей силы, штрафов, оплат за консультативные услуги и тому подобное. Его задача – контроль за выездом французских граждан за границу и работой иностранцев в стране, выполнением заявок партнеров из числа французских предприятий за рубежом о направлении им национальной рабочей силы.

Активное участие в судьбе граждан Франции, находящихся за границей, принимают также и общественные организации: Союз французов за рубежом, Демократическое объединение французов за рубежом, Союз французских торгово-промышленных палат за рубежом, Национальная ассоциация ветеранов и др.

Французским государством большое внимание уделяется тому, чтобы дети французских граждан, покинувших национальную территорию, смогли получить образование во французской высшей школе. Для этого за границей открыто около 400 школ, которые находятся в управлении Агентства по преподаванию французского языка за рубежом (педагогический контроль осуществляется Министерством образования). Образование платное, однако для малоимущих семей выделяются стипендии.

Социальное обеспечение французов за рубежом организовано таким образом, что все проживающие за границей сограждане делятся на две категории. В первую включаются те, кто заключил контракт с иностранным работодателем, она имеет равные права в области социального обеспечения с французами, проживающими на территории Франции. Для второй категории, просто проживающих и работающих за рубежом французских граждан, создана специальная система, которая функционирует с 1965 года и довольно успешно развивается и совершенствуется. Основа этой системы – Касса социального обеспечения французов за рубежом, которая действует в рамках Кодекса социального обеспечения и находится под опекой Министерства занятости и солидарности. В случае крайней нужды на помощь французским гражданам может прийти Фонд помощи Министерства иностранных дел, осуществляющий свои функции через французские консульства.

Таким образом, защиту социальных и экономических интересов, прав своих граждан за границей Франция рассматривает в качестве одного из приоритетов государственной национальной политики, считая, что создание наиболее благоприятных условий для сограждан должно позитивно сказаться на решении проблемы занятости во Франции, что продолжает оставаться для нее и сегодня одной из острейших проблем, а также в целом на распространении за рубежом ее политического, экономического и культурного присутствия.

К содержанию. К началу раздела.
Введение. Архив номеров. Версия для загрузки и печати
Комментарии, запросы и предложения просьба присылать по e-mail: bulleten@zatulin.ru

5567